Расписания поездов по городам России, Монголии, Китая. Бронирование билетов по Монголии, Китаю, России.

English Russian

 Главная страница   О компании   Контакты   Форум   Карта сайта

История Монголии. Сведения о Монголии. Монгольская империя. Реферат по истории Монголии.

СТАТЬИ, ПУБЛИКАЦИИ

НАУЧНЫЕ ЭКСПЕДИЦИИ ПО МОНГОЛИИ

Российские, советские, иностранные научные экспедиции в Монголии
(археологические, палеонтологические, геологические экспедиции, путешествия)
 


Монголия с наидревнейших времён являлась территорией обитания человека и центром своеобразной цивилизации Азиатского континента, поэтому она чрезвычайно богата археологическими памятниками, относящимися к огромному промежутку времени: от нижнего палеолита до средневековья.
 

Известно, что в еще в 13 веке Монголию посещали русские послы, а в древней столице Монголии, Каракоруме жили русские мастера и ремесленники. Последующие сведения о фауне и природе Монголии в русской и европейской литературе относятся только к 17 веку. Оживление дипломатических связей и торговли России с Китаем и Монголией в 17 веке способствовало тому, что все больше русских землепроходцев, послов и торговых людей посещали Монголию и Китай.
 

Первые дошедшие до нас описания путешествий в Монголию записаны со слов Василия Тюменцева в 1615 году и Ивана Петлина в 1618 году. Вслед за ними побывали в Монголии и другие русские землепроходцы: Фёдор Байков в 1654 году, Перфильев и Аблин в 1659 году, Бубенный в 1665 году, Поршенников в 1674 году, Юдин в 1691 году и другие.
 

Первые сведения о животных Северо-Восточной Монголии можно найти в путевом дневнике патера Жербильона, сопровождавшего императора Канси в Монгольском походе в 1689 году. Жербильон встретил дзеренов и куланов на реке Кэрулен. При всей отрывочности сведений, сообщённых землепроходцами 17 века, они, несомненно, послужили отправной точкой специальных исследований по фауне Южной Сибири и Монголии в конце 17 и 18 веков.
 

В 1768 году Петербургская Академия наук организовала пять географических экспедиций, в которых работал молодой петербургский академик Петр Симон Паллас. В 1771 году Паллас начал исследование Сибири. В 1772 году он прошёл от низовий реки Сэленги на юг до города Кяхта, затем он направился в Даурию, дошёл до монгольской границы. Собранные материалы по фауне Южной Сибири, а также сборы и дневники других исследователей позволили П.С.Палласу составить представление о фауне Северной Монголии.

19 ВЕК

Монголия как ближайший среди азиатских стран сосед России с первой половины XIX в. стала объектом пристального внимания со стороны путешественников и исследователей, которым в связи с практической неизученностью региона приходилось осуществлять сбор материала по всем направлениям сразу: истории, филологии, экономике, географии, картографии, этнографии, зоологии, ботанике и т.д. Чаще всего это были многолетние хорошо подготовленные экспедиции, участники которых обладали знаниями в нескольких научных дисциплинах одновременно. Полевые исследования тех лет обычно фиксировались в виде дневниковых записей – либо ежедневных с описанием всего увиденного и услышанного в конкретный день, либо это были хронологические блоки – обобщения за несколько дней или даже недель сразу. Публикация результатов исследований происходила, как правило, именно в дневниковой форме.
 

Первым в этом ряду следует назвать Н.Я.Бичурина (в монашестве – Иакинфа), который во главе Девятой духовной миссии находился в Пекине с 1807 по 1821 гг. и во время путешествия к месту службы из Кяхты в Пекин и возвращения из Пекина в Россию вел по пути через Монголию дневники, частично опубликованные им в дальнейшем как «Записки о Монголии». Еще некоторая часть этого дневника была использована в сочинении Е.Ф.Тимковского, исследователя, совершившего поездку в Китай в составе Десятой духовной миссии в 1820-1821 гг.2 ) К сожалению, дневник целиком не сохранился и можно только предполагать, какие именно сведения в нем могли содержаться.
 

Специальные зоологические исследования в пограничных районах России и Монголии были начаты в 1856 году учёным Г.И.Радде. Командированный Русским географическим обществом в Южную Сибирь в составе Восточно-сибирской экспедиции Академии наук, Г.И.Радде побывал в 1856 году в Даурии и на севере Хэнтэя, в 1857-58 годах в Малом Хингане, а в 1859 году в Восточных Саянах и на озере Хувсгул. В опубликованном в 1862 году отчёте “Путешествие в Юго-Восточную Сибирь” Г.И.Радде приводит данные по биологии и распрстранению 94 видов млекопитающих, в том числе ряд первоописаний видов.
 

Следующим в этом ряду можно назвать Н.М.Пржевальского. Первая Центральноазиатская (Монгольская) экспедиция (ноябрь 1870 –октябрь 1873). Вместе с Пржевальским участие в ней принял М.А. Пыльцов. Экспедиция прошла от Кяхты через Ургу, Калган, оз. Далай-Нур, затем на запад в Ордос, Алашань, к оз. Куку-нор, в Вост. Цайдам и Тибет до долины р. Янцзы и обратно через всю Монголию в Кяхту.
 

В 1871 г. берега Орхона посетил русский путешественник Падерин, нашедший здесь следы города в виде валов и остатков башен; это открытие было первым шагом к установлению местонахождения развалин Каракорума.
 

В 1874-1975 гг. Российское правительство отправило в Китай учено-торговую экспедицию. Маршрут ее проходил через Монголию и, естественно, в трудах членов этой экспедиции П.Пясецкого и 3.Матусовского, написанных в форме дневников, есть сведения о Монголии. В последние годы эта экспедиция и публикации ее участников – начальника экспедиции капитана Генерального штаба Ю.А. Сосновского, военного врача П.Я. Пясецкого, военного топографа 3.Л. Матусовского привлекли внимание сразу нескольких исследователей – монголоведа Е.В.Бойковой, историка К.А.Каприелова, китаеведа Б.Л.Рифтина, каждый из которых оценил учено-торговую экспедицию как незаслуженно забытую, а труды участников достойными внимания 6 ). Статья К.А.Каприелова иллюстрирована прекрасными фотографиями участника той же экспедиции А.Э.Боярского, снятыми более 125 лет назад, впервые опубликованными в 1992 г. в Лондоне, и рисунками самого П.Я.Пясецкого, чрезвычайно любопытными с этнографической точки зрения (антропологические типы населения Монголии и Китая, костюмы, предметы быта).

 

Великий исследователь Сибири и Центральной Азии Г.Н.Потанин совершил 8 экспедиций в Монголию, Китай, Тибет, некоторые из которых длились более двух лет. Первая Монгольская (Тарбагатайская) экспедиция (июль 1876 - январь 1878). Участники: Г.Н. Потанин, А.В. Потанина (жена), П.А. Рафаилов (топограф), А.М. Позднеев (монголист), М.М. Березовский (студент-зоолог), А. Коломийцев (препаратор). Экспедиция охватила всю северо-западную Монголию. Базой её был Зайсанский пост. Отсюда участники экспедиции прошли через Чугучак, Кобдо, Монгольский Алтай и Вост. Тянь-Шань до г. Хами (конечный пункт). Обратный путь вновь пролегал через горы Тянь-Шаня и Монгольского Алтая до г. Улясутай, оз. Хубсугул (Косогол), его южной оконечности, и заканчивался в г. Кобдо.
 

В 1876 году Певцов М.В. впервые посетил Монголию в 1876 г. Путешествию Певцова способствовал благоприятный случай. Ему предложили командовать охраной торгового каравана, направлявшегося в Джунгарию - в город Гучен. Певцов воспользовался предложением, чтобы собрать материалы о местах, по которым он будет следовать. Первое путешествие сразу же выдвинуло Певцова в число выдающихся исследователей Центральной Азии. Были проведены астрономические наблюдения, определены географические координаты шести пунктов по пути следования экспедиции, собран ценный материал по географии, флоре, фауне Джунгарии. Коллекции содержали 18 видов млекопитающих и 62 вида птиц.
 

В «Путевых очерках Джунгарии» им мастерски описан бассейн озера Улюнгура, юго-восточные окраины Алтая и Джунгарская Гоби. До Певцова между Булун-тохоем и Гученей не бывал никто из путешественников, и Михаил Васильевич не только дал превосходное описание пройденных мест, но и положил свой маршрут на карту. За это путешествие Певцов был награжден малой золотой медалью Русского географического общества.
 

  • Путешествия по Китаю и Монголии. Певцов М.В. Государственное издательство географической литературы. Москва. 1951. Под редакцией и комментариями Марголина Я.А. Книга о первой, Джунгарской, экспедиции М.В.Певцова в Монголию.
     

В 1878-1879 гг. Русское географическое общество помогло Певцову М.В. осуществить вторую экспедицию с торговым караваном (в Монголию и северный Китай). От станции Алтайской через город Кобдо в крупный торговый город Хуху-хото, расположенный к северу от огромной излучины Хуанхэ, лежал путь, который ни разу не был пройден исследователями. Певцов двинулся вдоль Монгольского Алтая и по южному Хавгаю, пересек затем северную и восточную Гоби. Вернулся он через Калган на Ургу и далее через Хангай и котловину Больших Западных озер на Алтай. Весь этот огромный путь был положен на карту. Были барометрически измерены 44 высоты, определены координаты 28 пунктов. Результатом путешествия было и научное объяснение различий ландшафтов Русского и Монгольского Алтая.
 

Вторая Монгольская экспедиция (июнь 1879 – июнь 1880). Участники: Г.Н. Потанин, А.В. Потанина, А.В. Адрианов (археолог), Орлов (топограф), Чивалков, Палкин (переводчики). Маршрут экспедиции проходил от Кош-Агача в России через хр. Сайлюгем до пос. Улангом; затем участники эксредиции направились на юг, к Монгольсколму Алтаю. Вернувшись в Улан-гом, экспедиция прошла на север через хр. Тану-Ола, до верховья Енисея. Отсюда маршрут шёл на восток, через горные хр. Сангилен и Вост. Саян. Западнее оз. Хубсугул экспедиция вышла к г. Иркутску. Собранный им огромный материал он опубликовал в статьях и книгах, главные из которых 4 выпуска «Очерков Северо-Западной Монголии», где колоссальный материал систематизирован по проблемам экономическим, историческим, филологическим.
 

 

В 1883 г. Певцов проводил границу с Китаем к востоку от озера Зайсана (Третья экспедиция М.В. Певцова).
 

Третья экспедиция (1-я Китайско-Тибетская, Тангуто-Тибетская или Ганьсуйская) (август 1883 – октябрь 1886). Участники: чета Потаниных, А.И. Скасси (геодезист), М.М. Березовский, Лобсын. Экспедиция началась в Пекине. Первая часть пути – от Пекина до г. Гуйсуна (Хух-Хото). Затем, переправившись через Хуанхэ, экспедиция вступила в Ордос (Внутренняя Монголия) и, пройдя по его вост. и южн. окраинам вышла в Хойсян. Отсюда Березовский направился на юг, а Потанин с женой – на запад: в Синин, Гуй-Дуй и монастыри Гумбум и Лабран. Позднее, на нагорье Амдо, в сел. Минь-Чжоу, Потанин встретился с Березовским. Весной 1886 г. экспедиция направилась к оз. Куку-нор и, перевалив через горы Наньшаня, вышла к г. Гаотаю в Ганьсу. Затем Потанин продвинулся на север по долине р. Эдзингол до оз. Гашун-нур и, пройдя через Монголию, вышел к г. Кяхта.
 

  • Г.Н. Потанин. Тангутско-Тибетская окраина Китая и Центральная Монголия, 1884–1886. Т. I, II. CПб., 1893.
     

В конце 70-х, а затем в начале 90-х годов Х1Х в. совершает две долговременные экспедиции в Монголию известный российский ученый А.М.Позднеев. Итогом его исследований стали две книги – «Очерки быта буддийских монастырей и буддийского духовенства в Монголии…» и «Монголия и монголы. Результаты поездки в Монголию, исполненной в 1892-1893 гг. А.Позднеевым. Т. 1-2 (Дневники и маршруты)» 8 ). Значение этих работ трудно переоценить. Практически они создают панораму историко-культурной, религиозной и социально-экономической жизни Монголии конца XIX в., которую до сих пор используют в своих исследованиях монголоведы-гуманитарии.
 

Системные археологические исследования Монголии начались с 1886 года, когда восточно-сибирский отдел Императорского русского географического общества снарядил, под начальством Н. М. Ядринцева, экспедицию к верховьям Орхона, чтобы проследить движение колонизации к нашим границам и произвести наблюдения над кочевым бытом монголов. Экспедиция, в составе 5 человек, вышла в июне 1889 года из Кяхты в долину Далахн-Тола. На пути были найдены развалины дворца Ирхе-Мергень-хана (XVI в.) и многие другие. Самые интересные находки были сделаны в 50 верст к югу от Усей-Нора и у монастыря Эрдени-Цзо. Развалины Хара-Болгасуна, в первом из названных мест, оказались остатками города, обнесенного глинобитной стеной, и дворца. Близ дворца найдены были два памятника, представлявшие собою обелиски в 350 см.; на обломках их ясно были видны барельефы, изображающие как бы сплетшихся драконов, чешуя которых была покрыта теми же руническими письменами, которые были открыты раньше и в Минусинском крае, на берегах Енисея. Двигаясь далее, экспедиция открыла остатки построек, множество могильников, следы ирригации, гранитные выдолбленные желоба, а около монастыря Эрдени-Цзо — развалины другого громадного города, с остатками стен и башен. Среди развалин обоих городов найдено много каменных баб и памятников из гранита и даже мрамора; отделка их показывает, что скульптура у древних обитателей долины Орхона стояла очень высоко. Близ монастыря Эрдени-Цзо найдены были 3 громадных памятника, изображающих черепаху (из гранита), льва (из белого мрамора), ящерицу и т. д. Совершив ряд географических наблюдений, сняв рисунки памятников и взяв с собою 2 обломка с надписями и др., экспедиция Ядринцева вернулась в Россию.
 

Первая Центральноазиатская экспедиция (май 1889 – ноябрь1890). Участники: Г.Е. Грум-Гржимайло, М.Е. Грум-Гржимайло. Экспедиция вышла из Джаркента и прошла по горным районам Восточного Тянь-Шаня в Турфанскую впадину и Гашунскую Гоби. Далее она пересекла нагорье Бэйшаня, северные предгорья Наньшаня и посетила район оз. Куку-нор и Восточный Наньшань.
 

В 1890 г. финноугорское общество (Société Finno-Ougrienne) в Гельсингфорсе снарядило новую экспедицию, под руководством профессора Гейкеля. Главное внимание этой экспедиции было обращено на собрание рунических текстов. Ей удалось найти третий большой памятник, с трехязычной монгольско-китайско-руническою надписью; он представлял собою 4-гранную колонну, на рельефном подножии, изображающем льва. Для разгадки рунического текста эта надпись оказала существенные услуги. Гейкель снял всего до 300 руноподобных знаков. Гейкель изучал рунические надписи на стелах, возведённых в честь Бильге-кагана и Кюль-тегина, расположенных в местности Хушоо Цайдам.

 

Последняя Орхонская экспедиция снаряжена была в 1891 г. Императорской академией наук. Во главе этой экспедиции стоял академик В. В. Радлов. Она пробыла на месте с конца июня до половины августа, занимаясь сниманием эстампажей надписей. Развалины были подробно описаны и измерены, вывезены были рисунки, осколки и несколько тысяч руноподобных знаков. Вместе с видами местности, с подробными картами и планами, руноподобные знаки были воспроизведены с большой тщательностью в атласе, изданном акд. наук при «Сборнике трудов О. экспедиции» (СПб., 1892—1896). Собранные снимки сгруппированы в следующем порядке: 1) доисторические памятники; 2) памятники времен династии Ту-кюэ; 3) памятники времен уйгурской династии, 745—800 г. и 4) памятники монгольского времени.
 

 

Первая Центральноазиатская экспедиция (сентябрь 1892 – октябрь1894). Маршрут экспедиции, начавшейся в Кяхте и закончившейся в Кульдже, был очень сложным и разнообразным. Обручев пересёк малоизученные хребты Наньшаня много раз, описал часть Вост. Куньлуня, хребты Холаньшань и Цинлиньшань; прошёл через крупнейшие пустыни Азии – Монгольскую, Гушунскую Гоби и Ордос.
 

  • В.А. Обручев. Центральная Азия, Северный Китай и Наньшань. Отчёт путешествия, совершённого по поручению РГО в 1892–1894 гг. Т. I – II. СПб., 1900–1901.

  • В.А. Обручев. От Кяхты до Кульджи. Путешествие в Центральную Азию и Китай. М., 1950.

 

 

ХХ век продолжил эпоху многолетних научных экспедиций в Монголию, организованных различными научными сообществами России – Русским Географическим обществом (РГО), Петербургским университетом, после революции 1917 г. – Академией наук СССР. Первыми в этом веке следует назвать три экспедиции П.К.Козлова – Монголо-Камскую (1899-1901), Монголо-Сычуанскую (1907-1909) и Монголо-Тибетскую (1923-1926). Каждая из экспедиций завершалась публикацией книг.
 

Монголо-Камская (Тибетская) экспедиция (июль 1899 – декабрь 1901). Первая экспедиция П.К.Козлова.
Участники: П.К. Козлов, В.Ф. Ладыгин, А.Н. Казнаков, Г. Иванов, П. Телешов, Ц.Г. Бадмажапов. Экспедиция вышла из станицы Алтайской и по сев. предгорьям Монгольского и Гобийского Алтая прошла по Монголии до г. Далан-Дзадагада. Отсюда путешественники направились на юг и пересекли пустыню Монгольской Гоби, а затем пустыню Алашань и вышли в Ланьчжоу. Из г. Ланьчжоу экспедиция направилась через Вост. Наньшань в г. Синин. Оттуда она поднялась в горы Вост. Тибета (Кам) и обследовала район сред. течения рек Янцзыцзян и Меконг, а также хребты Баян-Хара-Ула и Русского географического общества. Обратный путь экспедиция прошла по тем же районам, но новыми маршрутами, а затем пересекла Центральную Монголию и вошла в г. Кяхту.
 

 

В конце 19 и начале 20 века археологические памятники Монголии, в особенности древнетюркские письмена заинтересовали многих исследователей. В 1897 году Е.Н. Клеменц посетил памятник Тоньюкука.

НАЧАЛО 20 ВЕКА

В 1903 году состоялась экспедиция Г.Е. Грум-Гржимайло в Западную Монголию и Туву, по маршруту из Зайсана, через долину Чёрного Иртыша и Монгольский Алтай, в котловину озёр Убса, Хараусу, Харанур, а затем через гору Хархира и хребет Таннуола из Тувы на Алтай – в Кошагач.
 

  • Западная Монголия и Урянхайский край. Том 1-й. Описание природы этих стран. Грум-Гржимайло Г.Е. Издательство: С- Петербург. 1914. Язык: Русский. Первый том фундаментальной трехтомной монографии Григория Ефимовича Грум-Гржимайло (1860-1936) "Западная Монголия и Урянхайский край" посвящен орографии, гидрографии, климату, флоре и фауне исследованного края.

  • Западная Монголия и Урянхайский край. Том 2-й. Исторический очерк этих стран в связи с историей Средней Азии.
    Автор: Грум-Гржимайло Г.Е. Издательство: Издание ученого комитета Монгольской Народной Республики. Год: 1926.  Язык: Русский. Второй том фундаментальной трехтомной монографии Григория Ефимовича Грум-Гржимайло (1860-1936) "Западная Монголия и Урянхайский край" посвящен истории исследованного края.

  • Западная Монголия и Урянхайский край. Том 3. Выпуск 1. Антропологический и этнографический очерк этих стран. Автор: Грум-Гржимайло Г.Е. Издательство: Типография Главного Ботанического Сада. Год: 1926. Язык: Русский. Третий том (первый выпуск) фундаментальной трехтомной монографии Григория Ефимовича Грум-Гржимайло (1860-1936) "Западная Монголия и Урянхайский край" посвящен обитающим в этом регионе народам, их культуре, обычаям и хозяйству.
     

В 1903-1907 гг. путешествовал по Южной Сибири и Монголии с целью сбора научного материала Цыбен Жамцарано. Более полувека со времени его необоснованного ареста в 1937 г. и смерти в Соль-Илецкой тюрьме в
1942 г. его дневниковые записи хранились в разных архивах: в Государственной библиотеке Монголии, в Архиве востоковедов СПб –филиала ИВ РАН, в Отделе письменных памятников ИМБиТа в Улан-Удэ. Именно ИМБиТ выступил инициатором публикации этих дневников и, сопоставив их с тем, что имеется в С.-Петербурге, выпустил недавно в свет его «Путевые заметки 1903-1907 гг.». Благодаря этому изданию введены в оборот оригинальные материалы по этнографии и фольклору, собранные не случайным человеком, а профессионально подготовленным для встречи с таким материалом ученым. Это лишь часть его творческого наследия, которое продолжает храниться в архивах двух стран – России и Монголии.
 

Вторая экспедиция П.К.Козлова. Монголо-Сычуаньская экспедиция (декабрь 1907 – лето 1909). Участники: П.К. Козлов, А.А. Чернов (геолог), П.Я. Напалков (топограф), С.С. Четыркин, Г. Иванов, П. Телешов, А. Мадаев. Из Кяхты экспедиция направилась на юг через Монголию к озёрам Гашун-нур и Сого-нур. Здесь Козлов произвёл рекогносцировочное обследование развалин средневекового города Хара-Хото. Далее экспедиция пересекла пустыню Алашань и вышла к Дыньюаньину. Отсюда Козлов, пройдя на юго-запад через песчаную пустыню Тенгери, поднялся в горы Вост. Наньшаня и вышел к г. Синину. Затем были обследованы район оз. Кукунор и нагорье Амдо. В монастыре Лавран экспедмиция перезимовала и в феврале 1909 г. тронулась в обратный путь через г. Ланьчжоу и далее на север по вост. окраине пустыни Алашань и Монголии до г. Кяхты. Одним из важнейших событий было открытие и раскопки города Хара-Хото.
 

  • П.К. Козлов. Монголия и Амдо и мёртвый город Хара-Хото. М.-Пг.: Госиздат, 1923; переизд.: М.: ОГИЗ, 1948.

 

В 1897 году российский исследователь Разинцев собрал коллекцию каменных орудий в песчаных барханах поблизости от нынешнего Алтан-Булака в аймаке Сэлэнгэ. Среди его находок были скребла, скребки, ножевидные пластины, гобийские нуклеусы.
 

В 1909 году финский археолог Г.И. Рамстедт изучал надписи на стеле, возведённой в честь Моюнчура, в 1912 году польский учёный В.Л. Котвич ввёл в научный оборот сведения о монументе Кульчур хана.
 

в 1912 - 1913 годах Н.П. Лисовский поблизости от нынешнего Алтан-Булака в аймаке Сэлэнгэ обнаружил большое количество каменных изделий.
 

В конце XIX — начале XX вв. российские промышленные и коммерческие круги России стали осознавать свои торговые интересы в Северной Манчжурии и Монголии. Весной 1910 г. на совещании московского промышленного и коммерческого мира по инициативе П.П. Рябушинского было принято решение отправить торговую экспедицию в Монголию. Была выработана программа для экспедиции и намечены вопросы, подлежащие изучению. В состав экспедиции под началом полковника В.Л. Попова вошли видные представители коммерческих фирм Москвы: С.Л Вильгуз, В.С. Шкарин, Л.И. Дреземейер, К.П. Колядов, Г.И. Колчевский, И.М. Морозов и др. В ходе экспедиции путешественники изучали пригон скота, обработку шерсти и пушную торговлю, банковское и торговое дело в Монголии, животноводство, проводили анализ географического и административно-политического состояния Монголии.
 

Участники экспедиции: Рябушинский Павел Павлович, предприниматель, председатель Московского биржевого комитета • Вальбуз Семен Леонтьевич, специалист по русскому экспорту • Шкарин Василий Степанович, специалист по русской мануфактурной промышленности • Колядов Констанин Петрович, специалист по русской мануфактурной промышленности • Дреземейер Лев Иванович, специалист по металлическому производству • Фланден Владимир Цезарович, специалист по вывозу сырья и пушнины • Морозов Иона Михайлович, специалист по животноводству • Мальцев Яков Иванович, штатный переводчик с монгольского и китайского • Шишмарев Яков Парфеньевич, дипломат.
 

По результатам экспедиции был составлен отчет, написанный коллективом авторов и напечатанный издательством Рябушинского в 1912 г. В.Л Попов в своих очерках описал географию Монголии, её административно-политическом делении, торговых и политических центрах этой страны. Иона Михайлович Морозов написал несколько очерков: очерк об экономике Монголии, о бюджете страны и перспективах русско-монгольской торговли, об особенностях животноводства страны. Также в отчете помещены выдержки из путевого дневника И.М. Морозова. Возможность вывоза в Монголию мануфактурных товаров осветил К.П. Колядов, вывозу сырья из Монголии посвящен очерк В.Ц. Фландена. Остальные очерки написаны о путях сообщения Монголии, о народонаселении, о земледелии и овцеводстве в этой стране. В конце отчета приведен список русских, торгующих в Северо-Западной Монголии.
 

В результате революции Россия на время утратила политические позиции и возможность проведения научной зарубежной деятельности на Дальнем Востоке, В Монголию сразу же устремилось несколько сил: Китай, Япония., США. Китай, как известно., уничтожил автономию страны, Япония пыталась установить влияние через посредников в лице Семенова, Унгерна, Чжан Цзолина, Американцы же поступали более миролюбиво, но зато основательно организация торговых фирм, попытки стать посредниками в отношениях Монголии и Китая, Они же запланировали научные исследования крупного масштаба. В 1918 г, начинаются рекогносцировочные поездки биолога Роя Чэпмена Эндрюса. В 1922, 1923, 1925, 1928 годах в южных частях Монголии работала американская центральноазиатская экспедиция Р.Ч. Эндрюса. В состав экспедиции входили в основном палеонтологи, геологи и географы, но с 1925 года к ним присоединился археолог Н.К. Нельсон, который провёл археологическую разведку на территории протяжённостью в 1600 км (от города Чжанцзякоу до Улясутая), обнаружил около 180–и поселений каменного века и собрал более 200 тысяч каменных орудий. Однако по политическим мотивам и в связи с тем, что американская экспедиция не взаимодействовала с монгольскими учеными деятельность американских ученых на территории Монголии в это время была запрещена.
 

Россия рассчитывает вернуть свое положение в Монголии, Ещё гремят бои гражданской войны, в Сибири господствует Колчак, и не ясно кто победит, а уже весной 1919г. организуются две экспедиции, Ленско-Байкальский округ путей сообщения отправляет группу под руководством И.Ф.Молодых для исследования бассейна р. Селенги в пределах Монголии, а Центральный союз потребительских обществ России - экспедицию И.М.Майского для экономического обследования Монголии. Экспедиции ставят перед собой и политические задачи, И.Ф.Молодых продолжил исследования стратегических путей в Монголии, начатые Генштабом до революции, И.М.Майский изучает политическую ситуацию в Монголии, перспективы русско-монгольских отношений. В своем отчете И.Ф, Молодых пишет о задачах России противопоставить себя Китаю, дать Монголии цивилизацию и культуру, И.М, Майский в своем капитальном труде "Современная Монголия" очерчивает роль этой страны в отношения с Россией: буферное государство, развитию которого Россия должна способствовать.

 

В 1921 году в Монголии был создан Учёный комитет (нынешняя Академия наук), в состав которого входил исторический кабинет, занимающийся поисками и регистрацией памятников. С 1922 года начались первые разведочные работы, которые проводились как монголами самостоятельно, так и вместе с советскими специалистами. В это время поиски, а также некоторые раскопки таких археологических памятников, как древние монументы, могилы и города велись совместными усилиями Учёного комитета МНР и Академии наук СССР.
 

С победой революции в Монголии и укреплением Советской власти в России научные исследования проходят уже в форме сотрудничества. Устанавливаются тесные связи между научными центрами двух стран - Монгольским Ученым Комитетом и РАН. И над этим сотрудничеством незримо довлела политика.
 

Новое монгольское руководство стремится наладить отношения с разными странами, и в самой Монголии значительные позиции сохраняет иностранный капитал, особенно американский. Советская Россия в этих условиях укрепляет свое влияние здесь, кроме других способов и через научные контакты. С 1922 г. советские ученые начинают работы в Монголии. При отсутствии собственных специалистов Ученый Комитет пополняется советскими кадрами. Однако необходимы крупномасштабные исследования, потому что именно такие начинают в Монголии американцы. В 1922 г. Центрально-Азиатская экспедиция Нью-йоркского музея естественной истории под руководством Р.Ч. Эндрюса переносит свои работы во Внешнюю Монголию. Она планирует охватить различные сферы исследований, но упор делает на геологию и палеонтологию. Американцы отлично оснащены. В экспедиции участвовало около 40 человек, имелось 8 автомобилей, 150 верблюдов. СССР в то время не имел таких возможностей, тем не менее, это подталкивало к действию, к организации в противовес американцам своих экспедиций. И вот с 1923 г. в Западной Монголии начинает работать геологическая Монголо-Урянхайская экспедиция И.П.Рачковского, и в этом же году организуется Монголо-Тибетская экспедиция П.К.Козлова (Третья экспедиция П.К.Козлова). Она относится к ведению РГО, но финансируется СНК СССР.  Конечно ни та, ни другая экспедиции не могли соперничать с американцами в оснащенности (в экспедиции Козлова 14 человек, передвижение на лошадях), но зато результаты их исследований должны были быть использованы в интересах Монголии, американцы же не сотрудничали с монгольскими научными учреждениями.
 

Третья экспедиция П.К.Козлова. Монголо-Тибетская экспедиция (сентябрь 1923 – сентябрь 1926). Участники: П.К. Козлов, Е.В. Козлова (орнитолог), Н.В. Павлов, Г.А. Глаголев (географ), Г.А. Кондратьев. Летом 1925 г. в составе экспедиции работали минералог В.И. Крыжановский, почвовед Б.Б. Полынов, археологи Г.И. Боровко и С.А. Теплоухов. Целью последней экспедиции П.К. Козлова была не столько Монголия, сколько Тибет и особенно Лхаса, куда он всю жизнь стремился, но так и не попал.
Маршрут экспедиции проходил от г. Кяхты в Улан-Батор; затем был обследован обширный район в зап. части Хангайских гор и Монгольского Алтая. Основное время на заключительном этапе (весна – лето 1926) было посвящено изучению района озёр Гашун-нур и Сого-нур, новым раскопкам Хара-Хото и древнего монастыря в урочище Олун-сумэ на р. Онгин-гол.

Главное достижение экспедиции – раскопки древних гуннских могильников в горах Ноин-ула (к северу от Улан-Батора). Среди редких и ценных находок Ноён-Уул были стёганый коврик, шёлковые изделия, тканые портреты багатуров, украшения из халцедона, кованые золотые изделия. Кроме того выявлены склеп из толстых сосновых брёвен, керамическая посуда и зёрна. Раскопки этих могил явились замечательным событием в археологическом исследовании Монголии и одним из крупных открытий XX века.
 

Однако, последняя экспедиция П.К. Козлова интересна еще в одном отношении. В ее составе впервые попал в Монголию А.Д.Симуков, ставший впоследствии одним из самых известных русских людей в этой стране, чье имя монголы до сих пор произносят с симпатией и уважением.
 

История знакомства А.Д.Симукова с П.К.Козловым (в общем-то достаточно случайная, но ничто в этом мире не происходит случайно) известна по публикациям его дочери – Н.А.Симуковой 13 ), которая смогла не только собрать все сведения о судьбе ее безвременно ушедшего из жизни, репрессированного отца, но также выяснить местонахождение всех его неопубликованных работ, написанных по результатам многолетних экспедиций по Монголии, и делает все возможное, чтобы хотя бы их часть опубликовать.
 

В общей сложности А.Д.Симуков провел в Монголии 16 лет, работая сначала в составе экспедиции П.К.Козлова (1923-1926), а затем сотрудником Ученого Комитета (Комитета Наук), предшественника современной Академии Наук Монголии (1927-1939). За это время он опубликовал несколько крупных работ:
 

В 90-е годы ХХ в. к ним добавились новые издания и переиздания старых работ. Значительная часть неопубликованного наследия А.Д.Симукова хранится в Архиве Института географии АН Монголии в Улан-Баторе: там представлены 82 единицы его рукописей (отчеты, планы, путевые заметки, дневники, докладные записки и т.д.) – они еще ждут своего часа. Можно сказать, что мировое монголоведение только начинает по настоящему оценивать результаты его исследований.
 

Нужно отметить, что в 20–30-х годах проводились в основном комплексные исследования, такие как историко-археологические и археолого-этнографические. Интереснейшие работы тогдашних сотрудников Учёного комитета О.Жамъян, Ж.Цэвээн, Н.Дэндэв, советских учёных В.А. Казакевича, С.А. Кондратьева, А.Д. Симукова, Д.Д. Букинича положили прочное начало дальнейшего развития монгольской археологии.
 

Монголовед В.А. Казакевич совершил ряд поездок по территории Монгольской Народной Республики, посетил гобийские горы Алтан уул, долины рек Халхин-Гол, Керулен и Туул. В числе обнаруженных и описанных им памятников были города XVII века Хэсэг байшин и Олон байшин, расположенные на юге Хэнтийского аймака. В.А. Казакевичем впервые были даны и опубликованы научные характеристики каменных изваяний Дариганги.
 

Научные экспедиции российских ученых в Монголию не прекращались на протяжении всего ХХ в.: заканчивалась одна, начинались другие. С 1908 г. по 1925 г. несколько экспедиционных выездов в Монголию сделал Б.Я.Владимирцов. Он регулярно публиковал отчеты о своих поездках в разные районы страны, вел, к сожалению, так и оставшиеся неопубликованными, полевые дневники. Разбросанные по разным периодическим изданиям (Доклады Академии наук, Известия Русского Комитета для изучения Средней и Восточной Азии, Известия Академии наук СССР, Известия Русского Географического общества и др.), а также вышедшие отдельными книгами, но давно ставшие библиографической редкостью его крупные работы «Общественный строй монголов. Кочевой монгольский феодализм» (1934), «Чингис-хан» (1922) и др., относительно недавно были соединены вместе и опубликованы в трех томах.
 

Однако для закрепления прочных господствующих позиций СССР в сфере научных контактов с МНР и этого, видимо, было недостаточно. Ставилась задача монополизировать исследования, предложив Монголии взамен широкие систематические комплексные экспедиционные работы. Это было одной из причин организации весной 1925 года при СНК СССР (что само по себе говорит о политическом значении) Комиссии по научному исследованию Монголии, которая должна была централизованно осуществлять экспедиции. В этом же году деятельность американской экспедиции в МНР была запрещена монгольским правительством.
 

В научных исследованиях в Монголии в это время прослеживается еще такой аспект политического характера, Как известно, эта страна имела большое значение для СССР: идейный союзник, буфер от милитаристского Китая. В середине 20-х гг. она начинает идти по пути некапиталистического развития, который должен привести ее к социализму. Следовательно, она должна стать образцом для других стран Востока, и поэтому необходимо было скорейшим образом способствовать развитию производительных сил страны. В этом интересы СССР и Монголии полностью совпадали. Монголия крайне нуждалась в советской помощи и в советских специалистах. Независимость страны могла основываться только на прочной социально-экономической базе, Советский Союз нуждался в политическом союзнике и выгодном экономическом партнере, В решении этих задач не последняя роль отводилась советской науке,
 

Однако известно, что политические отношения МНР и СССР в 20-е гг.. были не такими уж безоблачными. Почти до конца этого десятилетия многие ключевые посты в руководстве Монголии занимали националисты, выступавшие за равноправные, а не покровительственные со стороны СССР отношения. Период наибольших обострений падает на время т.н. "правого уклона" в МНРП (1926 -1928). Это не могло не сказаться на научных контактах. Советская сторона, расширяя исследования, ставит Монголию в определенную зависимость. На этой почве нередко возникали сложности во взаимоотношениях научных центров двух стран. Так, например, в Академии Наук СССР возникает идея создать в Урге Институт по научному исследованию Монголии, который должен был осуществлять стационарные работы. Однако это намерение вызвало подозрения монгольской стороны, и он так и не был создан. Так же обстояло дело и с отправкой топографических партий. Опасаясь негативного отношения к ним в Урге, такие группы, как правило, не направляли отдельно, а включали в состав других отрядов.
 

Монголы, нуждаясь в советских экспедициях, в соглашениях между АН СССР и Монгольским Учёным Комитетом по поводу исследовательских работ советских ученых на территории МНР стараются защитить монгольские интересы. При рассмотрении некоторых из этих соглашений можно увидеть отражение в них политических отношений СССР и МНР.
 

В 1925 году Академия наук СССР командировала специальный научный отряд под руководством П.К. Козлова в Монголию с целью выяснения значимости могил в горах Ноён-Уул. Отряд раскопал здесь ещё несколько могил по всем правилам археологической науки и доказал их причастность к периоду хунну. Кроме этого, в долине реки Туул (на запад от Улан-Батора) отряд зафиксировал 92 могилы и собрал материалы неолитического времени. В том же году археологическая разведка проводилась Г. Боровкой на среднем течении Туул. Здесь он обнаружил около 400 плиточных могил, наскальные изображения в местностях Улаан хад, Их алаг, Дурвулжин и впервые выдвинул версию об одновременности оленных камней, плиточных могил и некоторых петроглифов.
 

5 июля 1926 года подписано Соглашение между Монгольской комиссией при СНК СССР и Ученым Комитетом МНР об организации экспедиций в Монголию. Важный момент в документе, который позволяет нам сравнить его с последующими договоренностями это судьба собранного экспедициями материала. Пятый пункт Соглашения указывает, что все материалы, кроме зоологических и ботанических, должны быть сданы Ученому Комитету Учком выбирает из них нужное для собственного Музея, затем все отдает советской стороне для обработки, после которой отобранное возвращается МНР, а остальное переходит в собственность АН СССР. Все материалы по древней истории безоговорочно возвращаются Монголии. Соглашение, на наш взгляд, достаточно выгодное для обеих сторон: МНР пользуется специалистами и средствами Советского Союза и получает необходимые материалы и результаты обработки, СССР имеет право на почти монопольные изыскания, любые исследования и получает часть материалов в собственность.
 

В дальнейшем наблюдается стремление монголов к большей защите своих интересов. В это время усиливаются позиции националистов в руководстве страны. В декабре 1927 г ученый секретарь Учкома, видный политический деятель Монголии, националист Ц. Жамцарано шлет письмо в АН СССР по поводу организации экспедиции в Гоби на монгольские средства. Соответственно, при этом его условия более выгодны для монгольской стороны: все материалы передаются Учкому, советские ученые оставляют себе только свои дневники, фотоматериалы, планшеты, причем копии всех материалов передают Учкому. Советская сторона может взять себе также дублеты и остальной материал только для обработки. Здесь явно проглядывается стремление быть равноправным партнером.
 

Еще больше это видно по Договору, подписанному весной 1928 года. По его условиям часть материала, отобранная Учкомом, сразу же поступает в его Музей без обработки в СССР, а часть после обработки в Ленинграде возвращается в Монголию.
 

Советская сторона соглашается на все эти условия, поскольку и они были выгодны для нее. Кроме того, в это время позиции СССР в Монголии недостаточно прочны, чтобы осуществлять какое-либо давление для достижения лучших условий. Монгольское руководство и так выражало недовольство директивными методами, которыми пользовались некоторые официальные представители СССР и Коминтерна в Монголии. Иногда эту сложность во взаимоотношениях испытывали на себе и участники советских экспедиций. В целом, как правило, в отчётах ученых подчеркивается "самое сочувственное отношение со стороны монгольского правительства" к экспедициям. Однако имели место и негативные моменты, в которых, вероятно, и проявлялось недоверчивое отношение монголов к СССР и его представителям. Летом 1926 г. участник этнолого-лингвистической экспедиции, чл.-корр. АН СССР В.М.Алексеев был подвергнут агентом Государственной Внутренней Охраны МНР телесному и вещевому обыску, "имевшему исключительно бесцеремонный характер", которым был нанесен значительный ущерб научным материалам ученого. На подозрительность монголов по отношению к целям советских исследований при заключении договоров указывает в своем письме к С.Ф.Ольденбургу и геолог И.П.Рачковский. Возможно, именно такая ситуация привела к ликвидации Комиссии по научному исследованию Монголии в январе 1927 г, в структуре СНК СССР. Уже весной того же года она была восстановлена, но уже в составе АН СССР. Таким образом, Комиссия была освобождена от той политической окраски, которую придавала ей непосредственная принадлежность к правительственной структуре и которая могла вызывать беспокойство в Монголии. Но фактически зависимость в организации исследований от политических органов сохранялась.
 

Комитет наук Монголии (бывший Учёный комитет) с 1927 года постоянно собирал материалы, связанные с археологическими находками. С целью наиболее полного сбора подобной информации, комитетом были созданы местные краеведческие бюро, где работали его представители и добровольные корреспонденты. На основе материалов, собранных историческим кабинетом Комитета наук за 19 лет и сведений российских ученых, работавших в Монголии с XVIII века, в 1941 году Х. Пэрлээ начал создавать «Археологическую картотеку Монгольской Народной Республики», которая впоследствии несколько раз обновлялась.
 

Но вскоре наступает поворот. На VII съезде МНРП осенью 1928 г, разгром "правого уклона" (одно из обвинений стремление отойти от ориентации на СССР). К власти приходят т.н. "левые", что сразу же отразилось на сотрудничестве двух стран: контакты расширяются по всем направлениям, заключается целый ряд соглашений, которые означают, с одной стороны сближение, а с другой большую зависимость Монголии от СССР во всех сферах. Новый Договор о научных исследованиях в МНР, заключенный 5 октября 1929 г в этом же ряду [23, с, 202 - 206]. Во-первых, размах планируемых исследовании превосходит предыдущие работы и по широте охватываемых вопросов и по срокам - должны отправиться 11 отрядов, работа которых рассчитана на 5 лет. Меняется и судьба материалов экспедиций. Все они вывозятся в Ленинград, после обработки часть возвращается, часть остается в СССР, например, материалы этнолого-лингвис-тического характера полностью переходят в собственность АН СССР. Таким образом, Договор более выгоден для советской стороны, чем предыдущие соглашения. Здесь нелишне указать, что его подписывал тот же Ц. Жамцарано, но в это время уже признавший все свои правонациона-листические ошибки, тем не менее, именуемый контрреволюционером, при котором Учком стал "гнилым учреждением", и которого надо гнать оттуда [27, с. 69], что и сделают в 1931 г.
 

Однако Договор этот знаменателен еще в ряде моментов, имеющих политическое значение. Во-первых, работы по Договору шли в русле той новой политики, которые взяли на вооружение "левые", т.е,, ускоренный переход к строительству социализма в Монголии: ставились задачи исследования производительных сил страны для содействия проведению в жизнь I пятилетнего плана. На первое место по важности ставятся исследования, могущие дать скорейшие практические результаты. Народный комиссариат по иностранным делам и Отдел научных учреждений при СНК СССР при утверждении проекта Договора в качестве важнейших называли геологические и экономические исследования. Они должны были осуществляться за счёт работ в других областях науки, предусмотренных в Договоре [ 11, л, 107]. Сами монголы на специальном правительственном совещании, посвященном обсуждению проекта Договора, просили особое внимание уделить обследованию хозяйства ламаистских монастырей [ 18, с. 237]. Здесь можно видеть прямую связь с разворачивающимися в это время джасовскими кампаниями политикой экономического давления на монастыри. В этом случае экспедиции АН СССР выполнял и с одной стороны заказ Монголии, с другой способствовали ее продвижению курсом, рекомендуемым Советским Союзом.
 

Кроме этого, интересы СССР защищались данным Договором следующим образом, В секретном докладе ученого секретаря Монгольской комиссии И.П. Рачковского, в числе прямых задач Договора называется укрепление влияния в Учкоме, подчинение его действий. Кроме того, говорится, что проведение таких широких исследовательских работ лишь декларируется. Важно занять все ниши в научных исследованиях в Монголии, чтобы ни одна другая страна не могла претендовать на их проведение. На самом деле многие работы никогда не будут проводиться из-за недостатка финансирования [ 15, л, 1 - 4], Видимо советская сторона не вполне доверяла даже "левым" монголам.
 

Надо сказать, что в 20-е гг. возможность США, Японии, западных держав вести свои исследования в МНР была одной из причин активизации научной деятельности СССР в Монголии. На заседаниях Монгольской комиссии часто указывалось на опасность геологических работ США, этнографических со стороны Японии и Германии, топографических со стороны Японии [13, л. 78 -79; 14, л, 4]. В 30-е гг. XX в, этот фактор перестает быть столь существенным. МНР в этот период уже прочно подпадает под диктат СССР, который мог теперь без труда влиять на возможность проведения исследований другими странами.

30-ые годы 20 века

Противоречивые политические события 30-х гт, в СССР и Монголии, сделали таковым и процесс научного изучения МНР советскими учеными. В значительной степени изменилась политическая обстановка, наложившая свой отпечаток на развитие отечественной науки. Важнейшими аспектами, повлекшими изменения в научных исследованиях, стал переход к ускоренному формированию социалистической базы в СССР, а параллельно и в Монголии. Рубеж 1920-х - 30-х гг., именовавшийся тогда эпохой "великого перелома", изменил, или, по крайней мере, значительно сместил основные цели и задачи исследовательских работ в сторону достижения практического результата в изучении производительных сил. К этому подталкивала и внешнеполитическая обстановка, весьма неблагоприятная для СССР. На Западе готовят "крестовый поход" против Советского Союза, на Дальнем Востоке агрессивные планы лелеет Япония, а в Китае устанавливается враждебный режим Чан Кайши. В таких условиях речь шла, возможно, не только о социализме как таковом, но и о максимальной мобилизации экономических и политических ресурсов,
В тесной связи с этим происходит ужесточение политического режима, которое сопровождалось усилением контроля и над научной сферой. Он выразился в проведении т.н. "Академического дела", чистках, реорганизации научных учреждений в 1929 - 1930 гг.. В это время перед советской наукой ставится достаточно жесткая задача: она должна способствовать решению задач нового хозяйственного и культурного строительства. Советскому востоковедению в таком духе нужно было действовать на советском Востоке, а также являться проводником политики СССР на Востоке зарубежном. Соответственно происходила смена проблематики изучения: заострение внимание на социально-экономических вопросах современности.
 

Если Договор 1929 г должен был способствовать проведению ускоренных социалистических мероприятий: коллективизации, индустриализации, решению религиозного вопроса, то, по иронии судьбы, в какой-то степени именно исследования по этому Договору стали могильщиками этих мероприятий. Работы экспедиционных отрядов выявили несостоятельность ускоренной и насильственной коллективизации и других подобных мер. Особое место в этом занимает работа Экономического отряда в 1931-1932 гг. Она была покрыта завесой таинственности. В общих планах работ экспедиции ничего не говорится об этом отряде. Результаты его исследований заслушивались и обсуждались на заседаниях ЦК ВКП(б) и учреждений Коминтерна. Они не были опубликованы, как указывалось: "по ряду условий" [2, л, 22]. Работа же его заключалась в следующем: обследовалась система местного самоуправления, система снабжения, функционирование колхозов и аратских хозяйств и т.п. Итогом была широкая критика по всем этим вопросам: неэффективность управления и производства, монопольной системы снабжения через Монгольскую центральную кооперацию, в лавках которой не бывало необходимых товаров. Критиковалось отсутствие всякого стимулирования аратов: даже при приемке сырья вместо денег или товаров им давалась просто долговая расписка. Ввиду всего этого руководитель отряда давал рекомендации по изменению политики монгольских властей [3, л. 8].
 

Несомненно, что работа Экономического и других отрядов, дававших сведения о положении в Монголии, советских ученых - сотрудников Комитета наук МНР, например, А.Д.Симукова, описавшего ситуацию с колхозным строительством в Гоби, которое привело к бегству населения в Китай [25], все это принималось к сведению и способствовало изменению в 1932 г, политического курса Монголии, который стал именоваться "левым уклоном". Очевидно, в прямой связи с этим было и сворачивание с 1932 г работ советских экспедиций, выполнявших исследования по Договору 1929 г.
 

Главный научный центр Монголии тоже подвергся в это время реконструкции. Ученый комитет длительное время фактически возглавлялся Ц. Жамцарано, которого причисляли к активным "правым". Соответственно, вся работа Учкома в 20-е гг, была признана вредной и ненужной, поскольку он занимался изучением буддизма, переводами буржуазных книг и различной контрреволюционной литературы. Ученый Комитет именовался "гнилым учреждением", состоявшим тогда из "правых" во главе с Ц.Ж, Жамцарано, которые "изучали ... буддийскую схоластику историю чингисидов, переводили на монгольский язык различного рода стотомные ганчжуры и данчжуры...". Учком квалифицировался как "место, где свили себе гнездо реакционные силы, защитники феодальной культуры и проводники инспирированных иностранными империалистам и контрреволюционных идей панмонголизма" [24, с, 69 - 70]. Обвинялся Жамцарано и во вредительской работе при подготовке кадров монгольской науки - посылал молодежь на учебу в капиталистические страны (Францию, Германию), где она подвергалась соответствующей обработке [5, л. 4 - 9]. Вследствие этого Учком был реорганизован в ноябре 1930 г. было принято новое положение об Ученом Комитете МНР, который реформировался в учреждение (Научно-исследовательский комитет или Комитет наук), чья деятельность приспосабливалась к задачам развития МНР по некапиталистическому пути и контролировалась правительством, Еще один аспект политического свойства оказал влияние на ход исследований в Монголии. С переломного 1929 г советская наука оказывается под ударом. С "Академического дела" начинаются процессы, репрессии, и многие ученые уже не участвовали в экспедициях. Посылка отрядов часто срывалась из-за того, что специалист, прослыв неблагонадежным, не мог получить разрешение на выезд за границу И.И. Рачковский, жалуясь на срыв планов работ, говорил в вышеназванном докладе: "Комиссия может судить только о пригодности данного лица для выполнения требуемых заданий, но не может иметь данных насколько тот или иной сотрудник допустим для работы за границей" [ 15, л. 8]. Политические причины сыграли большую роль в отказе П.К. Козлову организовать ещё одну экспедицию в Центральную Азию в 1928 г: его планы попали в советскую и зарубежную прессу, что было негативно воспринято политическим руководством [8, л, 16].
 

Здесь все же надо отметить, что даже под таким постоянным прессингом ученые продолжали работать. Этнограф В .А.Казакевич, находясь в Париже в командировке, написал в письме к В.Л.Котвичу монголисту-эмигранту, жившему в Польше, фразу, которая, наверное, может передать чувства многих советских ученых в то время: "Не знаю, чем закончится моя командировка по возвращению домой, но мне надоело предвидеть будущее. Привычка жить настоящей минутой глубоко вкоренилась в большинстве из нас" [ 16, л, 9].
 

Подобные опасения о своем будущем, к несчастью, оправдались во второй половине 1930-х гг.. 1937 г. стал последним в жизни многих отечественных ученых. Не миновала эта судьба и В.А. Казакевича. Всю первую половину года он готовился к экспедиции, улаживал различные организационные вопросы. Но летом волна репрессий обрушилась на востоковедные кадры. Их обвиняли в самых разных злодеяниях, но в основном по одному шаблону шпионаж, диверсии, связи с националистами, контрреволюционность, В прессе поднялась кампания против тех, кто выступал за сохранение религиозных центров, как представляющих интерес для науки. Один арест неминуемо вел к целой цепи других, и этот процесс расширялся в геометрической прогрессии,
 

В августе органами НКВД был "раскрыт" т.н. "Японо-Бурятский центр", который, якобы, занимался подрывной деятельностью в СССР, координируемой из Японии, 30 августа 1937 г, В.А. Казакевич был арестован, и ему было предъявлено обвинение в шпионской и диверсионной деятельности в пользу Японии. В личных делах В.А. Казакевича в Институте востоковедения и Эрмитаже имеются выписки из приказов: отчислить с I сентября 1937 из числа штатных со-труцников Института востоковедения, 29 октября 1937 уволить ввиду неявки на работу в Эрмитаже [ 1, л, 2; 4, л, 64]. Нет ни слова об аресте, хотя всем все был о ясно.
 

Постановлением Комиссии НКВД и Прокурора СССР от 16 декабря 1937 г, В. А, Казакевич был осужден и приговорен к высшей мере наказания - расстрелу. Через четыре дня 20 декабря он был расстрелян в Ленинграде, и похоронен предположительно в районе Левашовской пустоши [12], Это только один из примеров трагической судьбы советского востоковеда того времени. Излишне, наверное, говорить о фактическом прекращении при таком положении вещей академических исследовательских работ в Монголии.
 

Таким образом, мы видим, что политический фактор оказывал значительное влияние на научные исследования советских ученых в Монголии, в одних случаях способствуя их проведению, в других препятствуя им, направляя их к тем или иным целям и задачам, отражаясь на суцьбах исследователей, В целом, не хотелось бы давать какую-либо оценку этому фактору. Он просто был, его не могло не быть в реалиях того времени, можно лишь судить о степени его проявления и результатах, следующих за ним.

40-ые годы 20 столетия

В 1942 году Х. Пэрлээ был создан план расположения археологических памятников правого берега реки Хуйтний гол и горы Авдар уул Авдарбаян сомона Центрального аймака, там же были раскопаны и изучены несколько могил. Публикация итогов этих работ явилась первым научным трудом монгольского учёного, исследовавшего самостоятельно археологические памятники своей страны.
 

В первый послевоенный год в Палеонтологическом институте вплотную встал вопрос об организации экспедиции в Монголию. Впервые мысль о проведении крупных азиатских экспедиций возникла в 1932 г. после исследования динозавровых местонахождений Средней Азии. Планировалось создание двух экспедиций: Джунгарской в район Урумчи и в Монголию по местам работ Американского музея естественной истории. Вопрос об организации азиатских экспедиций не раз возникал и позднее, но война спутала все карты. В 1944 г. Ефремов подытожил сведения о динозавровых находках в Средней Азии, изучил материалы Центрально-Азиатской экспедиции Американского музея естественной истории, собрал сведения о находках костей в Монголии. Таким образом, к моменту организации экспедиции Ефремов пришел к выводу, что гобийская часть Монголии откроет более полную картину исторического развития динозавровых фаун Центральной Азии. Тем самым, обзорная статья Ефремова о динозавровых фаунах послужила своего рода трамплином не только для исследования динозавровых фаун Монголии, но и вообще более поздних фаун наземных позвоночных, поскольку отложения этого возраста наиболее полно представлены в этом районе Центральной Азии.
 

Правительство Монголии поддержало замыслы советских палеонтологов и предложило АН СССР организовать экспедицию для поисков ископаемых животных. Начальником экспедиции был назначен И. А. Ефремов, обладавший незаурядным опытом полевых исследований, организаторскими навыками и непререкаемым авторитетом ученого и путешественника.
 

За три года полевых работ (1946, 1948, 1949) экспедицией проделано 27 тыс. км маршрутов, причем большей частью в плохо изученных районах Южной Гоби, где были открыты богатейшие местонахождения. Разведочные маршруты проходили вдоль южной границы Монголии, вдоль южных склонов Монгольского Алтая, по восточной части Южной Гоби и на западе в Долине Озер. Одним из основных достижений экспедиции Иван Антонович считал открытие в Монголии фауны позднемеловых динозавров и других неизвестных для Центральной Азии палеонтологических материалов по фауне и флоре. Результаты экспедиции подтвердили исходные предположения Ефремова и опровергли прежние представления о геологической истории Гоби, и в частности о том, что она была пустыней с редкими оазисами жизни. Выводы Ефремова о существовании в Центральной Азии в течение десятков миллионов лет заболоченных низменностей с богатейшей флорой и фауной были основаны на положениях разработанной им тафономии. Эти выводы, подтвержденные последующими палеонтологическими экспедициями, позволяют рассматривать Гоби как неисчерпаемую палеонтологическую сокровищницу. Собранные научные материалы обрабатывались многие годы, опубликованы важные работы по геологии, описана фауна и флора Монголии.
 

Впечатления И. А. Ефремова об экспедиции легли в основу книги «Дорога Ветров». В предисловии к первому изданию он писал: «Настоящую книгу следует рассматривать как заметки путешественника, знакомящие читателя с интересной областью Центральной Азии, а также с новейшими достижениями советской палеонтологической науки.
 

В послевоенные годы интерес к МНР во многих странах резко возрос. Увеличился поток посещающих ее ученых. Нередко она становилась местом проведения международных конгрессов, конференций, симпозиумов. В этот период в МНР проводили исследования несколько больших международных экспедиций. Первой среди них была Советско-монгольская археолого-этнографическая экспедиция, возглавлявшаяся С. В. Киселевым. Она работала в 1948 - 1949 годах. Отряд под руководством профессора С.В. Киселёва и Х. Пэрлээ, который, проводя раскопки Каракорумаа и Хара-Балгаса выявила торгово-ремесленный квартал и остатки дворцов. Ими также было изучено большое количество могил древних племён, проживавших в долине реки Орхон.
 

Два отряда экспедиции, возглавляемые профессором А.П. Окладниковым и этнографом К.В. Вяткиной, работавшие в западных, восточных и южных областях страны, обнаружили множество древних памятников, среди которых были и поселения каменного века. На реке Дунд Жаргалантын гол Хэнтийского аймака и в местности Наран-Толгой сомона Мунгэнморьта Центрального аймака зафиксиравано несколько оленных камней. На скалах горы Шунхлай-Уул сомона Хужирт Убурхангайского аймака К.В. Вяткиной обнаружены петроглифы, исполненные выбивкой.
 

Известный российский монголовед-этнограф К.В.Вяткина (в девичестве Юрганова) родилась и провела свое детство в Монголии. Она свободно владела монгольским языком, интересовалась монгольской этнографией и культурой. К.В.Вяткина была одной из тех, кому путь в науку указал Г.Н.Потанин, давая ей на первых порах ценные советы. За свою жизнь К.В.Вяткина опубликовала много интересных статей и книг, но первой ее публикацией был путевой дневник поездки в Западную Монголию в 1911 г. в качестве курсистки Петербургских Бестужевских курсов, где она по поручению Ботанического сада АН собрала коллекцию насекомых и растений, содержащую весьма экзотические экземпляры. Ее основная работа, обобщившая все собранные в экспедиции 1948-1949 гг. материалы, это «Монголы Монгольской Народной Республики», своего рода компендиум по традиционной культуре всех этнических групп Монголии.
 

В 1948–1949 годах отряд по изучению палеолита под руководством А.П. Окладникова обнаружил палеолитические и неолитические поселения в Мойлтын ам Лун сомона Архангайского аймака, в Тамсагбулаг сомона Матад Восточного аймака, а также наскальные изображения в Тэвш уул сомона Ховд Убурхангайского аймака и в пади Гачууртын ам, расположенной недалеко от Улан-Батора.
 

К 1950-м годам были подготовлены отечественные кадры археологов, которые самостоятельно и совместно с учёными социалистических стран стали проводить археологические исследования по трём основным направлениям: каменный век, бронзовый и начало железного века, древние государства (хунну, государства тюрков и киданей).
 

В 1951 году Х. Пэрлээ проводил исследования поселений Тахилын ус и «Дуудий тээгийн дунгэндэг газар», находящиеся недалеко от скал Их газрын чулуу Среднегобийского аймака, города Барс хот III, основанного Тогоонтумур ханом на северном берегу реки Хэрлэн (Восточный аймак), обследовал могилы IX – XII веков на территории Сайнцагаан сомона Среднегобийского аймака.
 

В 1952–1957 годах Х. Пэрлээ проводил раскопки городищ Гуа дов, Тэрэлджийн дурвулджин Мунгунморьт сомона, Бурхийн дурвулджин, Хурээн дов, Ундур дов Эрдэнэ сомона, вал на берегу реки Цэнхэрийн гол (Жаргалтхаан, Дэлгэрхаан, сомоны Хэнтийского аймака), Барс хот II (Баруун дуруугийн хэрэм), вал на берегу реки Шувуутайн гол Бурэгхангай сомона Булганского аймака, городище времён хунну Баянбулаг в Южногобийском аймаке. Значение исследований Х. Пэрлээ заключается в том, что он опровергнул теорию о «чистых кочевниках» и на основании вещественных фактов доказал существование городов и поселений у кочевых племён.
 

В 1954–1955 годах Ц. Доржсурэн обследовал около 20 могил хунну и две плиточные могилы в горах Ноён уул, кроме того, в долине реки Хунуй гол Архагайского аймака им было обнаружено более 300-т могил хунну, 26 из которых ох раскопал и опубликовал. В 1956–1958 годах, на территории Архангайского аймака, а также в пади Хурхрээгийн ам, расположенной недалеко от Улан-Батора, он изучил большое число памятников бронзового и начала железного веков, среди которых были и восемь плиточных могил, раскопанные им в 1956 году в горах Алтан сандал Их Тамир сомона Архангайского аймака.
 

В 1955 году Ц. Доржсурэн обнаружил стелы с орхон-енисейскими и уйгурскими письменами в местности Долоодойн херексур Увс аймака, в 1956 году, на территории Их Тамир сомона Архангайского аймака им выявлен комплекс с огромной стелой, где согдийскими письменами и на санскрите была высечена важнейшая информация, связанная с историей Первого Тюркского каганата 80-х годов VI столетия, в 1957 году, в местности Долоон мод Тариат сомона Архангайского аймака Ц.Доржсурэном обнаружена и включена в научный оборот верхняя часть стелы с орхон-енисейскими письменами.
 

В 1956 году Н.Сэр-Оджав раскопал плиточную могилу в горах Шунхлай уул Худжирт сомона Убурхангайского аймака, в следующем году, совместно с Ц. Доржсурэном обследовал поминальный комплекс древнетюркского министра Тоньюкука, находящийся на территории Эрдэнэ сомона Центрального аймака. Здесь были обнаружены строительные материалы, керамические изделия, различные украшения, а также орхон-енисейская надпись на стене жертвенного храма. В 1957-1958 годах им же были найдены интересные петроглифы с изображениями различных животных, оленей и сцен охоты в местностях Цэнэгтийн ам Ундурсант сомона Архангайского аймака, Хух хутлийн тост утгу Уйгар сомона Баян-Улгийского аймака.
 

В 1952 году О. Намнандорж обнаружил в пещере Хойд Цэнхэрийн агуй Манхан сомона Ховд аймака наскальные рисунки, сделанные охрой. Они были отнесены исследователем ко временам неолита, некоторые опубликованы. В 1953 году, на территории Арбулаг сомона Хубсугульского аймака он нашёл и обследовал остатки дворца Мунх хана и величественную стелу с надписями.
 

С 1957 года начал заниматься археолог Н. Сэр Оджав как самостоятельно, так и совместно с чехословацскими коллегами. При раскопках, проведённых в 1958 году монголо-чехословацским отрядом на жертвенно-поминальном комплексе древнетюркского князя Кюль-тегина собран богатейший материал, состоящий из строительных материалов, посуды, металлических изделий и имеющий важное научное значение. Там же, в местности Хушо Цайдам сомона Хашаат Архангайского аймака найдена верхняя часть стелы с письменами, установленной в честь Кюль-тегина.
 

В 1960–1966 годах отряд по изучению каменного века Монголии, в состав которого входили советские и монгольские археологи А.П. Окладников, Х. Сэр-Оджав, Д. Дорж, провели разведку почти на всей территории страны и во многих местах обнаружили памятники среднего и верхнего палеолита, неолита. Например, палеолитические стоянки найдены в горах Их Богд, Гурван Сайхан, Арц Богд Монгольского Алтая; в долине реки Тамирын гол; у озера Орог-Нуур Баянхогорского аймака; в горах Сонгино уул, в Буянт–Уха, Шар хад Улан-Батора; в горах Тэвш уул Богд сомона Убурхангайского аймака; в местности Оцон мааньт Южногобийского аймака. Каменные орудия из Оцон мааньт относятся к среднему палеолиту и представляют большой научный интерес своим сходством с подобными изделиями Европы, Южной Азии и Африки. Наряду с этим, в 1960, 1961, 1964 годах была обследована стоянка времён палеолита с четырьмя культурными слоями в местности Мойлтын ам Хархорин сомона Убурхангайского аймака. В ходе исследования стало очевидно, что данная стоянка является редчайшим памятником Центральной, Северной и Восточной Азии.
 

В 1960-х годах начал свою деятельность совместный Монголо-Венгерский научно-исследовательский отряд. В 1961 году Н. Сэр-Оджав и Т. Хороват раскопали две могилы хунну из одиннадцати, расположенных в долине реки Сэлбэ недалеко от Улан-Батора, в 1962 году Ц. Доржсүрэн и И. Эрдели обследовали плиточную могилу на территории Батсумбэр сомона Центрального аймака, две могилы в пади Худжирт горы Ноён уул, в 1963, 1964 годах И. Эрдели и Д. Наваан раскопали 4 могилы хунну в местности Наймаа толгой Эрдэнэмандал сомона Архангайского аймака. Из 26-и могил хунну, находящихся в том же Наймаа толгой, Д. Цэвээндорж и И. Эрдели обследовали в 1974 году – 5, 1987 году – 11 могил. Д. Цэвээндорж и В.В. Волков в 1975 году раскопали три могилы из ста, расположенных в Нухтийн ам Галт сомона Хубсугульского аймака, в 1969 году И. Эрдели и Д. Наваан раскопали несколько могил из 142-х, находящихся в горах Дуулга уул Жаргалтхаан сомона Хэнтийского аймака, из них же в 1988 году 5 могил раскопаны Д. Цэвээндоржом и И. Эрдели.
 

Этими же исследователями в 1987 году было раскопано 2 могилы в местности Худгийн толгой Батцэнгэл сомона, 2 могилы в горах Солби уул, 11 могил хунну в Наймаа толгой Эрдэнэмандал сомона Архангайского аймака и в 1988 году 5 могил из 17-ти обнаруженных в Зараа толгой Баян сомона Центрального аймака.

 

В 1967-1968 годах Х. Пэрлээ было раскопано более 20-ти могил в местностях Тугсийн увдуг Батширээт (бывший Хэнтий) сомона, в долинах рек, Хурхын гол и Жаргалантын гол того же аймака и была выдвинута версия, что данные могилы относятся к периоду Киданьского государства. В 1952 году он обследовал более 10-ти плиточных могил в Баянцогт обоо Баянмунх сомона Хэнтйиского аймака и Сууджийн булаг Мунгунморьт сомона Центрального аймака.
 

В 1967–1989 годах на территории нашей страны работала совместная Советская-Монгольская историко–культурная экспедиция под руководством Ш. Нацагдорж, Д. Дорж, А.Д. Окладникова, А.П. Деревянко. Продолжавшаяся более 20 лет эта экспедиция была образцом подлинно научного сотрудничества ученых двух стран – России и Монголии. Это был многолетний опыт взаимного обмена не просто информацией, но также методиками работы и методологическими подходами к изучению культуры населения Центральной Азии во все периоды ее истории.
 

Экспедиция состояла из 6 отрядов: трех археологических (изучавших памятники палеолита, бронзового века, средневековые городища Монголии), антропологического, этнографического и отряда, изучавшего тюркские рунические надписи. Начиная с 1970 года отряд по изучению каменного века и отряд по изучению бронзового и начала железного веков данной экспедиции побывали практически во всех концах Монголии, зарегистрировали и исследовали тысячи памятников, таких как поселения, могилы, оленные камни, монументы, петроглифы, древние надписи и каменные скультуры, оставленные жителями каменного, бронзового, железного веков, державой хуннских шаньюев, народами Уйгурского и Киданьского государств, племенами Великой Монгольской империи.
 

В составе Советско-монгольской комплексной историко-культурной экспедиции работали ежегодно десятки ученых (среди них несколько академиков – А.П.Окладников, А.П.Деревянко, В.П.Алексеев, Т.И.Алексеева), археологи В.В.Волков, Э.А.Новгородова, В.Н.Черных, С.Н.Кореневский, В.В.Войтов, С.А.Панарин, этнографы Л.Л.Викторова, В.П.Дьяконова, Н.Л.Жуковская, А.М.Решетов, А.Е.Пахутов, антропологи И.И.Гохман, И.М.Золотарева, тюрколог С.Г.Кляшторный, иранист В.А.Лившиц; с монгольской стороны – С.Бадамхатан, Г.Цэрэнханд, Д.Нансалма, Ц.Аюуш, Г.Батнасан, Д.Тангад, Д.Цэвэндорж, Н.Сер-Оджав, десятки студентов из Улан-Удэ, Иркутска, Улан-Батора проходили в этой экспедиции практику.
 

 

 

 

 

 

 

В 1967-1969 годах отряд по изучению каменного века, возглавляемый академиком А.П. Окладниковым и Д. Доржем, кроме палеолитических нахождений обнаружил на территории Восточного, Восточногобийского и Сухэбаторского аймаков несколько десятков поселений мезолита и неолита, а также впервые провёл раскопки неолитических жилищ и захоронений в местностях Овоот, Тамсагбулаг и на южном берегу реки Керулена (недалеко от города Чойбалсан). Одной из крупных работ, сделанных отрядом по изучению каменного века Монголии, является открытие в 1969 году мастерской нижнего палеолита у горы Ярх Гурвансайхан сомона Среднегобийского аймака, где была зафиксирована культура бифасовидных орудий.
 

Отряд по изучению древних городов СМСИК Экспедиции, возглавляемый Х. Пэрлээ, в 1970 году на городище Хар Бухын балгас Дашинчилэн сомона Булганского аймака обнаружил несколько десятков берестяных книг, среди них были и ранее неизвестные науке редчайшие экземпляры. Например, там присутствовал свод из 18-ти законов, принятый 18-ю собраниями князей четырёх, шести и семи хошунов (административно-территориальной единицы дореволюционной Монголии). Исследование и публикация этих памятников истории, культуры и права впоследствии явились одним из главных трудов Х. Пэрлээ для получения Государственной премии (посмертно).
 

В 1970-1973 годах палеолитические орудия обнаружены в местностях Ёроолгоби и Цахиурт Хулд сомона Среднегобийского аймака, стоянки времён мезолита найдены в горах Зуунхайрхан и Баруун хайрхан Южногобийского аймака.
В 1975, 1979 годах отряд под руководством А.П. Окладникова и Д. Цэвээндоржа обнаружил палеолитические, неолитические изделия и мастерские на территории Заамар сомона Центрального аймака, в долинах рек Селенга и Дэлгэр-Мурен, на берегах озера Толбо-Нуур, в долине реки Хонгиогийн гол Эрдэнэбурэн сомона, на реке Цэнхэрийн-Гол Манхан сомона, на территории Муст сомона Ховд аймака.
 

С 1973 года по просьбе Правительства МНР советские геологи проводят также геологоразведочные работы вдоль так называемой 100-километровой зоны советско-монгольской границы. Работы вдоль этой зоны выполняли геологи Западно-Сибирского, Красноярского, Бурятского и Читинского территориальных управлений, районы деятельности которых в пределах Советского Союза являлись смежными с территорией Монголии. С читинской стороны в этой работе принимали участие геологи: В.И. Кондратьев, А.Ф. Озерский, А.А. Пузынин, Н.К. Дмитраченко, И.В. Варакин, Н.И. Морев, Б.В. Щекин, А.И. Щекина, В.П. Белоцерковец. В результате этих работ открыто Кызилтауское месторождение вольфрама в Монгольском Алтае, россыпное золото в бассейне Бугастай-Гол, Бурэнханское месторождение фосфоритов, представляющее собой южную оконечность Хубеугульского фосфоритоносного бассейна и целый ряд рудопроявлений различных полезных ископаемых.
 

Отряд по изучению бронзового и начала железного веков совместной Монголо-Советской историко-культурной экспедиции в 1971 году раскопал несколько плиточных могил в местности Тэмээн чулууны ам Бат Улзийт сомона Убурхангайского аймака. В 1976 году ими были обследованы ещё 4 плиточные могилы в Шивэртийн ам их Тамир сомона Архангайского аймака.
 

В 1976-1983 годах было раскопано около 50-ти плиточных могил и обнаружены бусы, украшения из бирюзы, золотые серьги, фрагменты керамики, костяные изделия, кости домашних животных и множество других находок в Чандган тал Мурун сомона, в Буянтын чулуу Буянт сомона Хэнтйиского аймака, в районе сомонного центра Алтанширээ Восточногобийского аймака, в местности Хан хад Баян-Овоо сомона Южногобийского аймака, в Шивэртийн ам Батцэнгэл сомона, в Хушуун тал Эрдэнэмандал сомона, в местности Алтанцэцэг Тариат сомона Архангайского аймака, в горах Шунхлай уул Худжирт сомона, в Наран-Толгое сомона Зуйл Убурхангайского аймака, в Зараа толгой Бурэгхангай сомона Булганского аймака, в местности Бурхантайн гацаа Алтанбулаг сомона Центрального аймака. Кроме того, в 1976–1977, 1980 годах в степи Хушуун тал Эрдэнэмандал сомона Архангайского аймака был обследован памятник тюркского времени с каменной черепахой, в 1980–1982, 1984 годах раскопано около 20-ти могил монгольского времени в горах Буурал уул на территории государственного хозяйства Хонгор Сэлэнгэ аймака.
 

В 1972–1974, 1981–1982 годах, отряд по изучению археологических памятников кочевников Института истории совместно с отрядом по изучению бронзового и начала железного веков совместной Монголо-Советской историко-культурной экспедиции под руководством Д. Цэвээндоржа и В.В. Волкова раскопал в горах Чандмань уул Увс аймака более 50-ти могил, относящихся к VII–III векам до н.э. В здешних могилах обнаружены сотни находок, среди которых были орудия труда, предметы вооружения, различные украшения. Они имели важное научное значение не только для установления времени внедрения в производство железа на территории Монголии, но и для изучения хозяйственной и общественной жизни тех времён.
 

В 1973—1978 годах эпиграфический отряд СМСИК Экспедиции под руководством М. Шинэхуу и С. Г. Кляшторного провёл на территории Монголии крупномасштабные разведочные и исследовательские работы по изучению орхоно-енисейской письменности.
 

В 1979 году, палеолитический отряд СМСИК Экспедиции под руководством А.П. Окладникова и Д. Цэвээндоржа обнаружил петроглифы на скалах Ишгэн толгой и Хойт узуур хух хад Манхан сомона, в Алаг чулуу и Ихэр хушоот сомона Эрдэнэбурэн аймака Ховд, в Бугат Жаргалант сомона Баянхонгорского аймака, в местности Хуудасны орой Тонхил сомона Гоби-Алтайского аймака. Среди них были наскальные рисунки времён палеолита из Ишгэн толгой, изображение сцены пахоты земли плугом, запряжённой двумя волами и много других писаниц, имеющих важное научное значение.
 

В 1982 году отряд, возглавляемый Р.С. Васильевским и Д. Цэвээндоржем провел широкомасштабную разведку и собрал богатейшие палеолитические и неолитические материалы в долинах рек Туул, Орхон, Тамир-Гол, Дэлгэр-Мурен и Селенга.
 

В 1983–1989 годах отряд под руководством А.П. Деревянко и Д. Доржа проводил разведочные работы на территории Баян-Ульгийского, Ховд, Гоби-Алтайского, Убурхангайского, Баянхонгорского аймаков, в результате которых были собраны тысячи каменных изделий из более чем 300-т местонахождений. Среди них можно назвать долину реки Сагсай, озеро Хар ус нуур, Долину древних озёр, долины рек Ховд, Хойд Цэнхэр, Дунд Цэнхэр, Урд Цэнхэр (в районе Манхан сомона), озеро Хулман нуур, территорию Бууцагаан сомона, долины рек Таац, Туйн, Байдраг. По материалам этих исследований были опубликованы десятки брошюр и книг.
 

В 1981—1983 годах в восточную Монголию Институтом истории был командирован специальный научно-исследовательский отряд по изучению каменных скульптур под руководством Д. Баяра, который к уже известным сорока скульптурам добавил около тридцати новых. Люди на большистве изваяний, обнаруженных в основном в Сухэ-Баторском, Восточном и Хэнтийском аймаках, изображены сидящими в кресле (исэр сандал), что их резко отличает от древнетюркских скультур, широко распространённых в Монголии и Средней Азии. В результате детального исследования головных уборов, халатов (дэли), поясов, сапог, причёски и других предметов, изображенных на них, вслед за Н. Вяткиной Д. Баяр сделал вывод о принадлежности данных памятников монголам XIII—XIV веков. Кроме нескольких статей, по результатам работ опубликована монография на корейском и монгольском якыках.
 

С 1981 по 1983 годы Д. Цэвээндоржем были обнаружены сотни наскальных изображений в местностях Их сар, Тэрэм хад, Гурван толгой, Унхэлцэг, Тумур Цорго, Эхэн Хузуувч, Хад узуур, Бужаа, Можоо, Увс аймака, Цахир, Харгантын ам, Хубсугульского аймака (1981 год), Гурван толгой, Шовгор хад, Тушаат, Хамуут, Хар хундийн наран, Нарийн дэл, Хоо узуур, Тэрэм хад, Хар нарт, Цагаан утуг, Бургалтайн зурагт хад, Тэхийн хутул, Хэрэгтийн ам, Мунгун цахир, Хар цагаан ус Увс аймака, Хунх Цахир Хубсугульского аймака (1982 год), Улаан овоо, талын ухаагийн ац, Дунгээн уул, Тувд уул Завханского аймака, Увгунт, Уудэнт, Шовгор зараа, Хутул утгу Булганского аймака (1983 год).
 

В 1989 году Монголо–Венгерско–Советский отряд по изучению памятников хунну обследовал две могилы в Морин толгой Алтанбулаг сомона Центрального аймака, одну могилу в Бага газрын чулуу Дэлгэрцогт сомона Среднегобийского аймака, одну могилу в Тарвагатай Зуйл сомона и одну в Хуушийн хутул Худжирт сомона Убурхангайского аймака. В 1988 году Д. Цэвээндорж, И. Эрдели и П.Б. Коновалов раскопали средневековую могилу и жертвенный храм XIII века в местности Хушууну ухаа Их хэт сомона Восточного аймака, провели разведочные раскопы на городище хунну Бороо Центрального аймака. Среди множества находок, обнаруженных в результате вышеперечисленных обследований, особое научное значение имеет костяной язычковый музыкальный инструмент эпохи хунну. На данное время он считается самым древним из подобных музыкальных инструментов.
 

В 1990–1994 годах полевой отряд Монголо–Японского проекта «Гурван гол» (Три реки) под руководством Д. Цэвээндоржа и Ш. Като зафиксировал в бассейне трех рек около 4000, на территории Мунгунморьт сомона Центрального аймака, в Умнудэлгэр, Батширээт, Биндэр, Баянадрага, сомонах Хэнтийского аймака около 2300 археологических памятников различных эпох. Итоги исследований вышли двухтомным изданием.
 

В рамках Монголо-Корейского проекта «Восточная Монголия», в 1993 году А. Очир, Д. Цэвээндорж, Д. Баяр, Сон Покее и другие археологи обследовали плиточную могилу в местности Устын-Ам сомона Цэнхэрмандал Хэнтийского аймака, собрали неолитические каменные орудия на левом берегу реки Керулен, обнаружили круглые каменные изделия, применявшиеся в качестве утяжелителя для деревянной сохи и рыболовной сети. В 1994, 1996 годах данная экспедиция работала на городище Сант сомона Орхон аймака Сэлэнгэ, на городище государства Гуулин (Корея) на территории Дариганга сомона Сухэ-Баторского аймака, кроме этого, она провела сравнительный анализ каменных скультур из Хуругт, Шивээт, Таван толгой и опубликовала итоги работ в пяти томах.
 

Монголо–Американский исследовательский отряд «Эгийн гол» в 1994 году раскопал и обследовал более 10-ти хуннских могил в долине реки Эгийн гол Хутаг-Ундур сомона Булганского аймака.
 

В 1994–2000 годах Монголо–Французская экспедиция, возглавляемая Г. Жискаром и Д. Эрдэнэбаатаром обследовала множество могил бронзового века, времен государства Хунну и монгольского периода в долине реки Эгийн-Гол Хутаг-Ундур сомона Булганского аймака.
 

В 1995–2001 годах Монголо-Российско-Амерканский отряд по изучению каменного века под руководством А.П. Деревянко, Д. Цэвээндоржа и Дж. Олсена исследовал палеолитические и мезолитические стоянки пещер Цагаан агуй и Чихэн агуй Баянхонгорского аймака. Установление даты памятников в лабораториях России и США с применением геологических, палеоботанических и радиокарбонных методов явилось новым прогрессивным явлением в исследовании каменного века Монголии. Отрядом также проведены разведывательные работы в районе Алтайского Гоби и обнаружено множество стоянок старого и нового каменного веков. Среди них стоянка Цахиуртын хундий (Кремневая долина), расположенная на границе Убурхангайского и Южногобийского аймаков имеет крайне важное научное значение и является редчайшим памятником каменной индустрии. Она занимает площадь в 25 квадратных километров. Кроме трёхтомного отчёта на монгольском, русском и английском языках, по результатом её исследований опубликованы несколько монографий и множество статей.
 

Отряд по изучению каменного века Монголо–Французская экспедиции под руководством Б. Цогтбаатара и Ж. Жабера в 1996–1997 годах работал в Мойлтын ам Хархорин сомона Убурхангайского аймака, в 1998–2001 годах в местности Их Дурулж долины реки Эгийн гол Хутаг-Ундур сомона Булганского аймака.
 

В ходе реализации Монголо–Американо–Российского проекта «Алтай» (Д. Цэвээндорж, Э. Якобсон, В.Д. Кубарев), в 1994–2001 годах в местностях Хар ямаа, Цагаан салаа, Бага Ойгор, Хар ус, Цагаан ус, Харуул толгой, Хатуу Монгольского Алтая обнаружено и исследуется большое число наскальных рисунков. Эти памятники по количеству и по содержанию занимают особое место в изучении петроглифов не только Монголии, но и всего Азиатского континента.
 

В 1994–2000 годах Монголо-Американо-Российкая экспедиция под руководством Д. Цэвээндоржа, Э. Якобсона и В.Д. Кубарева производила изучения петроглифов Монгольского Алтая. В ходе исследовании были открыты ряд памятников Самым грандиозным из них считается петроглифы Цагаан салаа и Бага Ойгор где открыты более 10 000 сцен. Из них выбирочно опубликовал около 1400 сцен в двух томах в Париже, в одном томе в Новосибирске и несколько статей. Эти памятники датируются от палеолита до средневековья. Палеолитическим временем датируются несколько рисунки мамонтов. А в другой местности у горы Шивээт Хайрхан и в верховьи реки Цагаан гола (Хух чулуу, Шивээт Хайрхан, Хар салаа, Цагаан салаа, Хар чулуу) были открыты тоже более десяти тысяч сцен. В местности Арал толгой обнаружен местонахождение петроглифов датируемые от мезолита до бронзового века. Мезолитическим временем датируются изображения лощадей. Петроглифы Арал толгоя издан отдельным монографем в Монголии. Основная масса петроглифов Монгольского Алтая датируются бронзовым и ранным железным веком.
 

В 1996–2000 годах полевой отряд Монголо–Американского проекта «Северная Монголия», руководители отряда Ч. Амартувшин, У. Эрдэнэбат, В. Ханичёрдж, провёл детальную археологическую разведку местностей Баянгол, Бурхан толгой, Дархан уул, Хайлантайн гол, Мухдагийн ам, Хужир нуга, Хун толгой долины реки Эгийн гол Хутаг-Ундур сомона Булганского аймака и местности Бичэгтэй эруу Орхон туул сомона Сэлэнгэ аймака, при этом были обнаружены поселения времён хунну и обследовано большое число могил бронзового века, хунну и монгольского периода.
 

С 1996 по 2001 год велись раскопки жертвенно–поминального комплекса древнетюркского Билгэ кагана, находящегося на территории Хашаат сомона Архангайского аймака. Проект осуществлялся совместным монголо–турецким исследовательским отрядом.
 

В 1997–2001 годах исследовательский отряд под руководством Д. Цэвээндоржа и Сон Юун совместного монголо–корейского проекта «МонСол» работал в местностях Углугчийн-Гол, Хурхын-Гол сомона Батширээт сомона Хэнтйиского аймака, в местностях Их хутул, Хустын булаг Мунгунморьт сомона, в Морин толгой Алтанбулаг сомона Центрального аймака, в Худгийн-Толгой сомона Батцэнгэл Архангайского аймака. При этом были обнаружены могилы бронзового века, хунну и монгольского периода, результаты работ опубликованы в 2-х томах.
 

В 1998, 1999 годах Монголо–Японский отряд по изучению бронзового и начала железного веков проводил разведывательные работы на территории Завханского, Архангайского, Убурхангайского, Булганского аймаков, в местности Уушгий увур Бүрэнтогтох сомона Хубсугульского аймака исследовал херексур с жертвенным сооружением и снял копии с находящихся здесь оленных камней.
 

В 1999 году был раскопан керексур на перевале Байрам сомона Бухмурун аймака Увс. Совместным Монголо–Американским отрядом руководили Д. Цэвээндорж, Ж. Дэвис-Кембел и Я. Цэрэндагва.
 

С 1999 года по настоящее время Монголо–Германская экспедиция под руководством Д. Баяра, Гуттеля и Ротта ведет геодезические и геохронологические исследования, а также раскопочные работы в Каракоруме.
 

С 2001 года ведутся раскопки первой столицы Чингис хана – Аварга орд (дворец Аварга), расположенной на территории Дэлгэрхаан сомона Хэнтийского аймака. Совместную Монголо–Японскую экспедицию возглавляют Д. Цэвээндорж, Б. Цогтбаатар, Ш. Като и Н. Шираиши.
 

В 2001 году Монголо–Бельгийская археологическая экспедиция под руководством Д. Цэвээндоржа, Б. Гунчинсурэна, Я. Цэрэндагва и Ф. Смоларского работала в местностях Харбухын-Гол, зимовье Буурлын сомона Дашинчилэн , в Убгунт Бурэгхангай сомона Булганского аймака. Экспедицией раскопаны и изучены херексуры, могилы рядовых граждан хунну.
 

В 2001–2003 годах Монголо–Французская археологическая экспедиция под руководством П.Х. Жискара и Д. Эрдэнэбаатара а в 2004–2005 годах под руководством Диреша и Ч. Ерөөл-Эрдэнэ в местности Гол мод хайрхан сомона Архангайского аймака раскопала одну крупную могилу хуннской знати и обнаружили ряд интересных находок.
 

В 2005 году российско-монгольская археологическая экспедиция под руководством Н.В. Полосьмака и Н. Эрдэнэ-Очира раскопала большую могилу хуннской знати в пади Суджигт в горах Ноён уула, где обнаружены многочисленные уникальные находки такие как несколько серебряных пряжек с изображением однорого небесного козла, крылатого козла и с изображением дракона. Уникальной находкой является округлая пряжка с изображением античных сюжетов.
 

В 2004–2006 годах Монголо–Российско–Германская экспедиция под руководством Д. Цэвээндоржа, В.И. Молодина и Г. Парцингера занималась исследованием, поиском и раскопками пазырыкского кургана на территории Монгольского Алтая.
В 2006 году в местности Олон гуурийн гола открыл нетронутую могилу пазырыкского типа в мерзлоте, где над срубом были положены два коня с уздой и седлом. Покойника хоронили в бревенчатых срубах, устеленных войлоком черного цвета. Он был одет в сурковую шубу, в коротких шортах из ткани, с длинными войлочными сапогами, войлочную шапку с верхушкой в виде птичьей головы, с поясом, украшенным деревянной пряжкой. Кроме того, найдены многочисленные укращения, вырезанные из дерева в виде оленя, лошадей, головы горных козлов, диадемы с изображением парных зверей, скроее всего волков и т.д. Вместе с покойником клали полный набор вооружения: лук со стрелой, бронзовый чекан с деревянной рукояткой, бронзовый кинжал в деревянных ножнах, деревянный щит и т.д. Возле головы покойника был поставлен керамический сосуд, сделанный из рога архара, деревянный сосуд и большая палица на ножках. Одним словом, обеспечивали покойника всем, что ему надо в загробной жизни. Судя по комплексу находок, он был скотоводом, охотником и воином.
 

В 2004–2007 годах Монголо–Французская экспедиция под руководством П. Жискара и Ц. Турбата произвела раскопку несколько могил пазырыкского времени в местности Загастай-Гол сомона Цэнгэл аймака Баян-Улгий. Ими были обнаружены интересные материалы по вооружению и хозяйственной деятельности.
 

В 2006–2007 годах совместный Монголо–Корейский проект «Монсол» под руководством Д. Цэвээндоржа и Юун Вон Гил первый раз произвел раскопку одного знатного и двух рядовых могил хуннов в местности Дуурлиг сомона Баян-Адарга Хэнтийского аймака. В результате раскопок обнаружены многочисленные находки имеющие важные научные значения.

ЛИТЕРАТУРА
 
 

 

- Последние поступления в каталог
 

- Систематический каталог.

- Алфавитный указатель (статьи).

- Алфавитный указатель (авторы).
 

 

 

- Государство, политика
 

- История Монголии
 

- Легендарные личности Монголии
 

- География
 

- Путешествия, экспедиции
 

- Экономика Монголии
 

- Транспорт
 

- Религия
 

- Культура, искусство традиции монголов
 

- Обычаи, традиции монголов
 

- Наука, образование, медицина в Монголии
 

- Армия Монголии
 

 

 

- Легендарные личности
 

- Русские в Монголии
 

- Россия - Монголия
 

- СССР и МНР
 

- Российская Федерация и Монголия
 

- Русские экспедиции
 

Горячие предложения

Ищу попутчика!
 

Групповые туры 2015
 

Экскурсии  New!!!

Комбинированные туры 
 

Автомобильные туры

Зимние туры

Катание на лошадях 

Пешие туры 

Велотуризм 

Рыбалка в Монголии

Охота в Монголии

Сплавы по рекам

Специальные туры
 

Монголия - Байкал

Монголия - Китай
 

Бизнес туры

Прием официальных делегаций
 

Сопровождение групп New!!!
 

Пересечение границы

Рассказы путешественников

 

Информация туристам

Общая информация о стране

История Монголии

Государственное устройство

Политическое устройство

География

Экономика

Население

Наука

Образование

Здравоохранение

Религия

Искусство Монголии

Традиции и обычаи Монголов

Армия Монголии

Транспорт в Монголии

Почта Монголии
 

Регионы Монголии. Информация.
       Достопримечательности.

 

Россия - Монголия New!!!

Карты Монголии 

Информация для водителей

Публикации о Монголии New!!!

Фотографии о Монголии

Видеоматериалы New!!!

 

Общая информация

История Улан-Батора

Достопримечательности

Музеи Улан-Батора

Монастыри

Памятники и монументы

Художественные галереи

Театры Улан-Батора

Рестораны, кафе, бары, клубы

Фотоальбомы

Окрестности Улан-Батора

 

Расписания поездов и самолетов 

- Расписание поездов ст. Улан-Батор

- Международные рейсы Улан-Батор

- Местные авиарейсы

Гостиницы в Улан-Баторе

Турбазы Монголии

Визы в Монголию

Дипломатические представитель-
   ства Монголии

Посольства в Монголии

 

Бронирование

- Гостиницы в Монголии

- Проживание в семье

- Юрточные кэмпы

Бронирование билетов

- Авиабилеты

- Железнодорожные билеты

- Автобусные билеты

Визовая поддержка

- Приглашение в Монголию

- Получение визы в Монголию

- Визы в Россию из Монголии

Другие услуги 

- Гиды, переводчики

- Трансферы, встреча, проводы

- Аренда автомобилей

- Прокат снаряжения

 

Продаем карты Монголии. Купить карту Монголии в Москве. Карты Монголии.

   

Яндекс.Метрика

Top.Mail.Ru
Top.Mail.Ru