# i 7d18928e9a61c35d

Unknown

Кузьмин С.Л.

Западно-монгольское восстание 1930 г.

в защиту религии

Аннотация. Дана реконструкция восстания 1930 г. на западе МНР

в монастырях Улангомын-хурэ, Тугсбуянтын-хурэ и Бодончийн-хурэ

против подавления буддизма. В нём участвовали ок. 2 тыс. чел., в

Тугсбуянте произошли бои с правительственными войсками. Боевые

потери составили 2 убитых и 2 раненых со стороны правительствен-

ных отрядов, 2 убитых, 15 раненых и ещё неизвестное количество тех

и других – со стороны повстанцев. За участие в выступлениях было

арестовано не менее 407 чел., из них 71 расстрелян, 45 заключено на

сроки от 1 года до 10 лет, 276 амнистировано и осуждено на условные

сроки. Описываются причины, подготовка и ход восстания. Оно по-

С.Л. Кузьмин

служило прологом масштабного народного восстания 1932 г. в МНР,

приведшего к прекращению «левого курса».

Ключевые слова: Монголия, буддизм, ламы, восстание, 1930 г.


В 1929–1932 гг. в СССР, Туве и МНР происходили во многом сходные про-

цессы: коллективизация, антирелигиозная кампания, сокращение духовенства ад-

министративными и экономическими методами. В результате в 1930–1931 гг. в Бу-

рят-Монголии ламы возглавили ряд выступлений против властей, самое масштабное

из которых в 1931 г. охватило до 15 сомонов Агинского аймака и длилось до 4 мес.1

Шли восстания и в Туве.


В конце 1929 г. началась подготовка восстания в нескольких монастырях за-

падной Монголии. Но удалось оно в 1930 г., фактически, лишь в монастыре Тугсбу-

янтын-хурэ2. Сведения об этом восстании были ограничены лишь несколькими

публикациями с краткими сведениями3. Архивные документы позволяют дать его

реконструкцию и проанализировать причины. Важнейшие документы находятся в

МУYТА и в РГАСПИ. Особенно важен специальный доклад на 37 страницах о со-

стоянии аймака Чандмань-ула и о восстании 1930 г., датированный 18 мая 1930 г.4


Большинство населения аймака Чандмань-ула, где произошло восстание,

составляли западно-монгольские народности: дэрбэты, баяты и олёты. Всего там

жили 9 народностей, из них 7 монгольских и 2 тюркских. Большинство испове-

довало буддизм. К 1930 г. буддийские монастыри Улангом, Тугсбуянт и Даджелин

были политическими и экономическими центрами района – в частности, потому что

при них находились резиденции госхозторгорганизаций, пользовавшихся услугами

лам как экономических посредников в сношениях с населением. Колхозы хошуна

Тугсбуянт в 1930 г. не хотели брать на выпас скот джасс5, как того требовало левое

руководство страны, считая это невыгодным, т.к. уже были перенасыщены пере-

данным им на хранение конфискованным скотом. В 33 монастырях аймака к тому

времени из общего числа 2563 несовершеннолетних банди6, по неполным данным,

было насильственно переведено в мирское состояние 48 %. Из 49 «чёрных и жёлтых

феодалов» (т.е. феодалов и высших лам) в аймаке конфисковали имущество у 24, но

конфискации избежали даже некоторые крупные князья и ламы7.


В начале 1929 г. в аймаке Чандмань-ула прошёл VI аймачный съезд МНРП,

который принял резолюции, провоцировавшие недовольство: решительное прекра-

щение участия лам в хозяйственной жизни и «эксплуатации арата» и «прекращение

отдачи в ламство несовершеннолетних до 18 лет». Эти решения затем облекли в

53

Религии Востока

форму официальных распоряжений власти, подлежащих немедленному исполне-

нию. При этом ещё предлагалось «поднять классовое самосознание низшей кате-

гории ламства путём ознакомления с политграмотой». Кроме того, 7 марта 1930 г.

аймачное управление опубликовало распоряжение МВД, по которому «допускается

принудительное вовлечение бедняцко-середняцкого аратства в колхозы». На запро-

сы из хошунов о молодёжи до 18 лет, живущей в монастырях, аймачное управление

отдало распоряжение о принудительном выселении8.

Илл. 1. Развалины монастыря Тугсбуянт. Современный вид

(фото предоставлено Сью Бирн)


Из хошуна9 Баян-Дзурх-ула аймака Цэцэрлэг-Мандал сообщали о том, что

люди недовольны политикой, собираются группами, говорят, что народная власть –

это воры, ламы сопротивляются конфискации имущества. Некоторых арестовали

и судили, но сопротивление всё равно шло10. В хошуне Тугсбуянт-ула аймака Чан-

дмань-ула создали коммуну из 100 юрт, весь скот хошуна коллективизировали, у

феодалов конфисковали имущество и раздали11.


Советский инструктор Сергеев на 21-м пленуме секретариата ЦК МНРП

11 марта 1931 г. объяснял контрреволюционное движение лам в западной Монго-

лии плохо поставленной партработой. Например, в Кобдо 450 лам стали мирянами,

но из-за плохой работы среди них 50 (возрастом до 17 лет) вновь стали монахами.

Главы контрреволюционной организации в Улангоме – два бывших члена МНРП,

хошунного суда и охранного полка, имели много связей среди народа. Цель движе-

ния – уничтожение народного правительства, движущая сила – монастырь Тугсбу-

янт, имевший связи в аймаках Тайшири и Дзабхан, движение усиливается, открыто

проводится политика ухода от налогов. Тайные контакты идут под видом торговли.

В Бус-Хайрхан джассу освободили от налога, вернули скот, конфискованный в ком-

муну, после чего весь возвращённый скот был продан. «Левый уклон» проявлялся в

том, что после того, как джасское имущество забрали в коммуну, а с лам стали требо-

вать налог, который они не могли заплатить; партфункционеры унижали религию12.


Восстание началось в хошунах с наиболее развитым земледелием: Тугсбуянт,

Улангом и Баян-Мандал (более позднее название – Бодонч). В 1929 г. в монастыре

Тугсбуянт было 1203 монаха, в т.ч. 563 несовершеннолетних, из них перевели в мир

81, затем принудительно – ещё 358. Ламам запретили заниматься земледелием13.


В январе 1930 г. в г. Улангом ламы расклеили 2 листовки. В них говорилось,

что власть считает буддизм врагом, права монастырей попраны, не надо слушать

преступников. «Плохой партийный еретик14 уничтожил основу буддизма. <…> Ере-

тик существует 20 лет» – т.е. это МНРП. Недовольство проявляли не только ламы,

но и некоторые чиновники Улангома15. Ламы монастыря Дашиджонайлин (или

Дашжиднилэн) расклеили листовки в Тугсбуянте. В монастыре распространялись

54

Религии Востока

провокационные слухи о Панчен-ламе IX (в то время находившемся во Внутренней

Монголии), уничтожении Москвы пожаром, предстоящем уничтожении аратской

власти и т.д. В аймак Хан-Тайшири проникли слухи о предстоящем подавлении мо-

настырей16.


Волнения и «клеветнические слова» о МНРП распространялись также в

земледельческих сомонах Алтай и Бурэн хошуна Хан-Батор. Здесь земледельческие

работы, которые раньше вели монахи, препоручили кооперативу. Тогда 21 чел. со-

брались и постановили, что надо уничтожить народную власть. Это были местные

араты и лишившиеся постов чиновники. Ламы монастыря Бодончийн-хурэ органи-

зовали сопротивление. Причины восстания были следующие. Хувараков моложе

18 лет насильно возвращали в мир; ограничивали участие лам в хозяйственных де-

лах; тибетским врачам запрещали заниматься лечением; ограничили религиозную

деятельность странствующих монахов. Важной предпосылкой было и плохое снаб-

жение населения в этих местах, особенно районе Бодонч. Люди бедствовали, хотя в

а/о «Стормонг»17 были товары, но не было гужевых средств их доставки (МУҮТА.

Ф. 4. Д. 3. Х.н. 227. Тал 1–13). Кроме того, в районе Бодонч (хошун Хан-Батор,

бывший Дзахчин) были трудности со снабжением, находившийся в соседнем Синь-

цзяне бывший князь дзахчинов стремился переселить их туда, хошунные служащие

были бездеятельны, имелись «перегибы», административный нажим и т.д. (РГАС-

ПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 113).


Ламы Бодончийн-хурэ с осени 1929 г. стали «готовиться к восстанию и пе-

реходу под защиту китайцев, в этом отношении имелась прямая связь между Тан-

ну-Тувой, Тугсбуянтом и дзахчин-торгутскими хошунами, и восстание явилось про-

должением восстания тувинцев». Руководителем ламства Бодонча был Джугдур,

который послал осенью к князю Гобмо-Очиру содействовать приходу китайских

войск в Цаган-Тункэ (Алтайский округ Синьцзяна), затем к Гомбо-Очиру опять

пришли посланцы. В соседнем хошуне Бугс-Хайрхан распространялись слухи, что

в монастырь Бугс-Хайрхан-хурэ приезжал Дамби-Джанцан18, который скрывается в

горах Алтая с многотысячным отрядом, что в Улан-Баторе свергли власть, недалеко

от него находится Панчен-лама с отрядом и т.д. 13 февраля тайно собрались 21 чел.

под руководством Ульдзэйту и постановили прекратить выплату взносов в Монцен-

коп, не отдавать детей в школу, не мобилизовать 33-летних. Группа постановила

отправить к дудзюну19 Урумчи тройку в составе дзахирагчи Гунсурэна, да-ламы Пэ-

лжида и Янсурэна с просьбой об установлении границы по Алтайскому хребту и

принятии под своё покровительство 27 бывших дзахчинских и торгутских хошунов,

присылки войск для поддержки восстания; переселить из-за Алтая на юг часть со-

мона и ждать подхода китайских войск; для питания повстанцев и китайских войск

реквизировать у населения 5 тыс. овец; по прибытии этих войск напасть на эскадро-

ны в Булган-голе, затем двинуться на Кобдо, Улясутай и т.д. Затем эта группа связа-

лась с верхушкой лам Бодончийн-хурэ. План восстания был одобрен, организовали

штаб из 11 лам и 21 мирянина20.


С недовольными ламами Тугсбуянта установили контакт бывшие местные

феодалы Барду и Аюр-дзахирагчи. Была установлена связь с повстанцами Тувы,

которые обещали поддержку. Ходили слухи о скоплении 2 тыс. китайских солдат

на границе с Тувой, о движении на Улан-Батор Панчен-ламы с войском, слухи о

совместном выступлении населения хошуна Баян-Мандал с сойот-урянхами21. Эти

слухи «послужили сигналом к восстанию, но без особой предварительной техниче-

ской подготовки». Основные лозунги были такие: «Долой конфискацию феодалов

и ламства!», «Долой выселение до 18 лет!» (т.е. несовершеннолетних из монасты-

рей), «Долой призыв 33-летних, как мобилизацию сил против ламства и религии!»,

«Присоединение церкви к государству!»22, «Восстановление прежних приношений

ламству!», «Долой МНР!», «Долой партию бедняцко-середняцкого аратства23, да

здравствует социально-равноправная партия!», «Восстание в Туве – сигнал к высту-

плению в защиту религии!», «Защита религии и нации – [дело] каждого дэрбэта!»24.


25 марта 40 лам Тугсбуянта внезапно напали на учреждения хошуна и аре-

стовали там 10 госслужащих. Они захватили также отделения Монценкопа и Стор-

монга, использовав их для снабжения, разослали гонцов с призывом о помощи. Не-

медленно прибыли чиновники и некоторые араты. Барду предложил организовать

55

Религии Востока

«правительство с двухпалатной системой по 20 чел. в каждой, с пропорциональным

представительством от лам с одной стороны и феодалов и населения с другой». Дза-

хирагчи Аюр от имени «ламской и светской массы Тугсбуянт-ульского хошуна» со-

ставил обращение в аймачное управление, в котором говорилось, что руководители

хошунного управления постоянно всех запугивали, угнетали, арестовывали и т.п.;

восставшие в Танну-Туве захватили все учреждения в центре и на местах, упразд-

нили прежнюю систему и стали «на новых началах организовывать равноправную

партию»; «Теперь мы, путём массового обсуждения уже постановили упразднить

партию бедняцко-середняцкого класса и организовать социально-равноправную

партию, о чём сообщаем подлежащему Чандмань-ульскому аймачному управлению

на предмет дальнейшего исполнения»25.


Вслед за этим в 5 сомонов хошуна послали по 10 лам и аратов для агитации

охотников, демобилизованных солдат, реквизиции скота и т.д. К некоторым при вер-

бовке применяли пытки. 25 марта в Улангом направили ламу Номун-Монлама для

связи и одновременного выступления, но оно было предупреждено Государствен-

ной внутренней охраной (ГВО). Высшие ламы Улангома разделились на 2 группы.

Одни (во главе с ведавшим земледелием Булдгур-Шаравом) стояли за немедленное

восстание, захват хошунных учреждений, другие (во главе с Шалши) предлагали

восстание тщательно подготовить. Первые одержали верх. 27 марта повстанцы,

вооружённые дубинами, арканами, ножами, двинулись к хошунному управлению.

Уполномоченный ГВО «совместно с организациями принял надлежащие меры, и

прибывшие ламы были немедленно арестованы». Были расстреляны 19 руководи-

телей: 14 лам, 2 феодала и 3 арата. К заключению от 1 года до 10 лет приговорили

12 чел.: 9 лам и 3 мирян. Амнистировали и приговорили условно 86 чел.: 81 лам и

5 аратов26.


Узнав о подавлении восстания в Улангоме, повстанцы Тугсбуянта выставили

вооружённые заставы и заслоны на хр. Улан-Дабан между Улангомом и Тугсбуян-

том. В монастыре из лам и аратов сформировали отряд более чем в 200 чел., состо-

явший из 4 отделений под командованием демобилизованных солдат. Огнеприпасы

пополняли за счёт Монценкопа и Стормонга. 27 марта за помощью в 50–100 чел.

и оружия на 500 чел. в Туву выехал бывший дзахирагчи Г. Батжаргал. Для при-

глашения к власти над дэрбэтами их бывшего правителя – Далай-хана выехал Ца-

ганху-дзалан. Для связи с западом предполагалась отправка делегации в Урянхай

к нойон-да-ламе Чултуму и в Синьцзян к китайскому командованию, но прибытие

красного отряда этому помешало27.


В ЦК МНРП к руководителям П. Гэндэну и У. Бадраху поступило секретное

письмо о «революции лам». Ситуация оценивалась как очень опасная, особенно с

учётом положения в Туве. Запрашивалось разрешение на военные действия, предла-

галось организовать секретные комендатуры и караульную службу28.


Чтобы подавить восстание в Тугсбуянте, Улангоме, Бодончийн-хурэ, хо-

шуне Хан-Батор, правительство командировало комиссию в составе председателя

Б. Элдэв-Очира и членов Л. Дарьзава, О. Дашчирэва, Эрдэнэ и Дзагда, 4-й Кобдос-

ский полк под командованием Ц. Буяндэлгэра и Д. Улзийбата29.


В 8 ч. утра 30 марта отряд 4-го полка прибыл на машинах к монастырю

Тугсбуянт, спешился, развернулся в цепи и пошёл в наступление. Монахи встре-

тили его огнём из винтовок, бердан и кремневых ружей. Отряд открыл огонь из

винтовок и пулемётов. Через 2 часа к монастырю подошёл 2-й конный отряд с пу-

лемётами. «Этот отряд по дороге снял 2 караула повстанцев в количестве 10 чел. с

оружием и, по прибытии, занял господствующую над монастырём скалистую гору, с

вершины которой открыл ружейный и пулемётный огонь по монастырю (расстояние

ок. 600 шагов). Бой продолжался до 12 часов, в 12 часов со стороны повстанцев

огонь заметно затих, командование отряда послало парламентёров со следующими

предложениями: «немедленно сдаться; освободить всех арестованных работников;

выдать руководителей: Барду, Равдана и др.; сложить на открытом месте у монасты-

ря всё оружие и всем выйти на открытое место; ответ дать через час»; «в противном

случае расстреливаем весь монастырь и сжигаем постройки». Через час ламы выки-

нули белый флаг и выполнили требования. В результате боя был убит 1 солдат, тя-

жело ранен и позже скончался председатель ревтрибунала Баяндэлгэр, тяжело ранен

56

Религии Востока

1 солдат, легко ранен инструктор Коссенюк. Со стороны повстанцев убиты 2,

«остальные скрыты ламами», тяжелораненых – 15, легкораненых – неизвестно. Во

время боя к повстанцам из района Бугсмуруна подошёл вооружённый отряд охот-

ников до 30 чел., наблюдал с горы за исходом боя, затем разъехался по домам. Как

отметил автор доклада, ошибкой повстанцев было то, что они надеялись на свои

заставы на хр. Улан-Дабан и не заняли очень удобные естественные позиции вокруг

монастыря, не организовали партизанские отряды в горах, тылу и т.д. Во время боя

ламы совершали обряд Сор, вынесли из монастыря святыню – старинную круп-

нокалиберную кремнёвку Далай-хана, каждый выстрел из которой сопровождали

молебствиями. На втором выстреле кремнёвка разорвалась, т.к. насыпали слишком

много пороха. Повстанцы сразу пали духом, сочтя это предзнаменованием неудачи30.


Одновременно произошло восстание и в монастыре Бугсмурун хошуна

Тугсбуянт-ула. Там ламы запретили служащим выходить из палатки Монценкопа.

Они вели агитацию, ожидали исхода восстания в Тугсбуянте. Общее число повстан-

цев в 5 сомонах данного хошуна оценивалось в 2 тыс. чел., из них несовершен-

нолетних – 247, членов МНРП и ревсомола – 30. «Все активные руководители и

зачинщики восстания в лице 19 лам (в т.ч. Хамбо-лама Молонпунцаг и 20 светских,

в т.ч. 9 феодалов, итого 39 чел. были расстреляны на месте 3/IV с.г.)». Приговорено

к заключению от 1 года до 10 лет 33 чел. (15 лам, остальные миряне, в т.ч. 1 фео-

дал). Приговорено условно и амнистировано было 75 лам (все переведены в мир) и

100 мирян. Во время восстания в Тугсбуянте из Тувы пришли 512 чел., в т.ч. 80 воо-

ружённых. Они говорили, что объединились с дэрбэтами и устанавливают совмест-

ное правление. 9–11 апреля красные задержали 28 вооружённых тувинцев, затем

ещё 72 и передали преследовавшему тувинскому отряду31.


Красный отряд арестовал 6 лам из числа руководителей повстанцев Бодон-

чийн-хурэ. Но они по дороге разоружили конвой и ушли в горы, после чего скры-

лись ещё несколько руководителей, включая Ульдзэйту. Однако вскоре все главные

руководители были пойманы, лама Джугдур покончил с собой. 30 апреля был про-

ведён «разбор дела повстанцев Бодончи при Убчигин-голе». Из 46 чел. расстреляно

13 руководителей и зачинщиков: лам – 9 и мирян – 4. Осуждено условно 2 миряни-

на, амнистировано лам – 2, мирян – 11. Остальные 15 арестованных рядовых участ-

ников отправлены в Кобдо на показательный суд, после которого планировалось их

большую часть амнистировать и освободить. В Тугсбуянте и Баян-Чандмани «боль-

шинство феодалов и реакционных чиновников этих хошунов возглавляло восстание

и расстреляно с конфискацией имущества». 8 мая вышел приказ о снятии военного

положения и расформировании отряда особого назначения в Тугсбуянте и Улангоме

при оставлении необходимых сил для караульной службы в каждом пункте32.


Однако недовольство в Тугсбуянте сохранялось. 18 апреля 1935 г. началь-

ник ГВО Намсрай сделал доклад на собрании комиссии по ламским делам при

ЦК МНРП. В постановлении указывалось, что смута была связана с сокрытием

джасского скота высшими ламами и с тем, что монастырь не вернул заём в 30 тыс.

тугриков от государственного кооператива. На место были направлены представи-

тели с инструкциями провести проверку имущества монастыря, дать указание вер-

нуть заём33.


Протокол политбюро ЦК ВКП(б) № 128 от 15 июня 1930 г. (Чуцкаев, Ману-

ильский, Карахан, Хинчук, Шлейфер) предписывал:


Проводить политику дальнейшего расслоения ламства и противопоставлять

лам-бедняков контрреволюционерам, связанным с феодалами и иностранными си-

лами, верхушке, в соответствии с этим всемерно поощрять свободный выход лам-

ской бедноты в светское состояние путём наделения их частью монастырского скота

и установления для них (бедноты) в законодательном порядке ряда льгот (налоговые

облегчения, временное освобождение от воинской повинности и т.д.); предложить

инструкторам и советникам при Монгольском правительстве оказывать энергичное

содействие монголам в обеспечении правильной политики по отношению к основ-

ным массам крестьянства и, в особенности, к середняцким массам его и в устранении

всех перегибов, допускаемых местными организациями по отношению к ламству»34.


В целом, восстания в западной Монголии в 1930 г. были подавлены с боль-

шой жестокостью: потери повстанцев убитыми превосходили таковые правитель-

57

Религии Востока

ственных отрядов почти в 36 раз – почти исключительно за счёт расстрелов. Кроме

того, 45 чел. получили сроки заключения от 1 года до 10 лет. Лёгкость, с которой

были подавлены эти восстания позволила тогдашнему руководству МНР продол-

жать «левый курс» при поддержке ВКП(б) и Коминтерна. Для того, чтобы такая

политика была отменена, понадобилось масштабное восстание 1932 г., поставившее

под угрозу существование прокоммунистической власти в Монголии.


Автор выражает благодарность С. Чулууну, Ж. Оюунчимэг, С. Бирн и со-

трудникам всех использованных архивов за содействие в работе.

Библиографический список

1. Кичиков Л.Б. Путь монгольской революции // Соврем. Монголия. – 1937. – № 1 (20). –

С. 34–49.

2. Монгол Улсын Yндэсний төв архив, МАН-ын баримтын төв (МУYТА). Улан-Батор.

3. Монголын хүрээ хийдийн түүх (эмхтгэл) / под ред. Ч. Банзрагч, Б. Сайнхүү. – Улаанбаатар,

2004. – 443 с.

4. Российский государственный архив социальной и политической истории (РГАСПИ).

Москва.

5. Рощин С.К. Политическая история Монголии (1921–1940 гг.). – М.: Инст. востоковедения

РАН, 1999. – 327 с.

6. Улс тɵрийн хэлмэгдэгсдийн намтрын товчоон, т. 16 / Эрдэнэсайхан А. – Улаанбаатар, 2013. –

209 с.

7. Цыжипов Э.Б. История политических репрессий в Бурят-Монголии. – Дисс… канд. ист.

наук. – Улан-Удэ: Вост.-Сиб. гос. технол. унив., 2006. – 140 с.

8. Brown W.A., Onon U. History of the Mongolian People’s Republic. – Lond.: Harvard Univ.,

1976. – 901 с.

9. Lattimore O., Isono F. The Diluv Khutagt // Asiat. Forsch. – 1982. – Bd. 74. S. 1–279.

1 Цыжипов Э.Б. История политических репрессий в Бурят-Монголии. – Улан-Удэ: Вост.-Сиб. гос.

технол. унив., 2006. – С. 98.

2 Основан в 1725 г., включал 4 дацана; подробнее см.: Монголын хүрээ, 2004. – С. 181.

3 Кичиков Л.Б. Путь монгольской революции // Соврем. Монголия. – 1937. – № 1 (20). – С. 87–

89; Рощин С.К. Политическая история Монголии (1921–1940 гг.). – М.: Инст. вост. РАН, 1999. –

С. 242; Brown W.A., Onon U., (1976). History of the Mongolian People’s Republic. Lond.: Harvard Univ.

– Р. 273; Lattimore O., Isono F., (1982). The Diluv Khutagt, Asiat. Forsch., Bd. 74. – Р. 135.

4 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 82–119.

5 Накоплений имущества общины монастыря.

6 Простонародное обозначение хуварака – послушника в буддийском монастыре.

7 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 89, 96–98, 100.

8 Там же. – Л. 102–104.

9 Административно-территориальная единица в Монголии, меньше аймака и больше сомона.

10 МУҮТА. Ф. 4. Д. 3. Х.н. 234. Тал 21.

11 Там же. – Х.н. 357. Тал 48.

12 Там же. – Ф. 4. Д. 4. Х.н. 12. Тал 122–124.

13 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 105.

14 Монг.: ландарм. Слово происходит от тибетского царя по прозвищу Ландарма (правил ок. 838–

842 гг.), известного гонениями на буддизм.

15 МУҮТА. Ф. 4. Д. 3. Х.н. 234. Тал 1–2; х.н. 356. Тал 51–52.

16 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 104–105.

17 Советская организация по торговле с МНР.

18 Известный как Джа-лама. К тому времени он был убит.

19 Военный губернатор китайской провинции.

20 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 114–116.

21 Т.е. тувинцами.

22 Т.е. возвращение теократического строя в Монголии.

23 Т.е. МНРП.

24 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 105–106.

25 Там же. – Л. 106–107.

26 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 107, 112.

27 Там же. – Л. 107.

28 МУҮТА. Ф. 4. Д. 3. Х.н. 234. Тал 11–12.

29 Улс тɵрийн хэлмэгдэгсдийн намтрын товчоон, т. 16 / под ред. Эрдэнэсайхан А. Улаанбаатар, 2013. –

С. 49.

30 РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 152. Д. 98. Л. 108–109. 58

Религии Востока

31 Там же. – Л. 109–110.

32 Там же. – Л. 101, 114–117.

33 МУҮТА. Ф. 4. Д. 5. Х.н. 141. Тал 61–63.

34 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 790.

References

1. Tsyzhipov E.B. Istoriya politicheskikh repressii v Buryat-Mongolii. Diss… kand. ist. nauk [History of Political Repressions in Buryat-Mongolia. Ph.D. (History)]. Ulan-Ude, Vostochno-Sibirskiy

gosudarstvennyy tekhnologicheskiy universitet, 2006, Р. 140.

2. Brown W.A., Onon U. History of the Mongolian People’s Republic. London: Harvard Univ., 1976,

Р. 901.

3. Kichikov L.B. Sovremennaya Mongoliya [Mongolia Today]. 1937, No. 1 (20), рp. 34–49.

4. Lattimore O., Isono F. Asiat. Forsch., Bd. 74. 1982, pp. 1–279.

5. Roshchin S.K. Politicheskaya istoriya Mongolii (1921–1940 gg.) [Political History of Mongolia (1921–

1940)]. Moscow, Inst. vost. RAN, 1999, Р. 327.

6. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 82–119.

7. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 89, 96–98, 100.

8. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 102–104.

9. Mongol Ulsyn tuv arkhiv, Man-yn barimtyn tuv [Mongol State Archive, Center of MPRP Documents].

Ulaanbaatar, Fund 4, File 3. 234. Fol. 21.

10. Mongol Ulsyn tuv arkhiv, Man-yn barimtyn tuv [Mongol State Archive, Center of MPRP Documents].

Ulaanbaatar, Fund 4, File 3. 357. Fol. 48.

11. Mongol Ulsyn tuv arkhiv, Man-yn barimtyn tuv [Mongol State Archive, Center of MPRP Documents].

Ulaanbaatar, Fund 4, File 3. 12. Fols. 122–124.

12. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fol. 105.

13. МУҮТА. F. 4. D. 3. Kh.n. 234. Tal 1-2; х.н. 356. Tal 51–52.

14. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 104–105.

15. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 114–116.

16. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 105–106.

17. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 106–107.

18. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 107, 112.

19. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 107.

20. Mongol Ulsyn tuv arkhiv, Man-yn barimtyn tuv [Mongol State Archive, Center of MPRP Documents].

Ulaanbaatar, Fund 4, File 3. 234. Fols. 11–12.

21. Erdenesaikhan A. Biographies of People Repressed by the State Powers [Uls turiin khelmegdegsdiin

namtryn tovchoon]. Ulaanbaatar, 209 р.

22. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 108–109.

23. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 109–110.

24. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 495, Inventory 152, File 98, fols. 101, 114–117.

25. Mongol Ulsyn tuv arkhiv, Man-yn barimtyn tuv [Mongol State Archive, Center of MPRP Documents].

Ulaanbaatar, Fund 4, File 5. 141. Fols. 61–63.

26. RGASPI [Russian State Archive for Social and Political History]. Moscow, Fund 17, Inventory 3,

File 790.

59