Расписания поездов по городам России, Монголии, Китая. Бронирование билетов по Монголии, Китаю, России.

English Russian

 Главная страница   О компании   Контакты   Форум   Карта сайта

ПУБЛИКАЦИИ О МОНГОЛИИ

Майдар Дамгинжавын.

Памятники истории и культуры Монголии

СУДЬБЫ НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА


Устное народное творчество монголов имеет большую историю. Оно связано с кочевым образом жизни народа, имеет свою специфику.

Фольклор занимает выдающееся место в духовной жизни монголов и служит одним из важнейших источников изучения их древней культуры.

Он представлен прежде всего такими известными жанрами народного устного поэтического творчества, как мифы и песни, былины и сказки, легенды и предания, пословицы и поговорки, заговоры и загадки, благопожелания (юрол), хвалебные слова (магтал), детские скороговорки, шаманские призывания.

Наиболее архаичны из них мифы. В них упоминаются Верхний мир, Замбатив (земля), Нижний мир, а также их обитатели.

Верхний мир населяют тэнгрии (небожители) и асары (демонические существа), враги тэнгриев. Замбатив – обиталище смертных, которые иногда называются «черноголовыми» (хар тэргут). Здесь же живут и богатыри, которым приписывается в ранних произведениях героического эпоса небесное происхождение.

В нижнем мире обитают гигантские змеи (аврага могой).

Значительную часть мифологии составляют мифы о животных: «О верблюде и олене», «О голубе и воробье», «О ласточке и шмеле» и др. Иногда встречаются повествования о небесных явлениях и их происхождении. Таковы, например, мифы «О Млечном Пути» и «О Большой Медведице». Бытуют сюжеты, объясняющие происхождение тех или иных географических названий, а также повествующие о появлении фамилий, родовых наименований, личных имен.

В Монголии до последнего времени был популярен миф о герое – метком стрелке Большой палец (Эрхий Мэргэн). Некий меткий стрелок по имени Большой палец бросает вызов богам и стихиям ради блага своих соотечественников. Он стреляет из лука по шести лишним солнцам и спасает людей.

Помимо исконно монгольских сюжетов значительное место в мифологии занимают мифы, связанные с индийской и тибетской культурой, с буддизмом. Они в большинстве своем претерпели заметные изменения на монгольской почве.

Самый большой по размеру жанр в фольклоре – это поэмы, былины, или, как их порою называют, героические сказки. Они обычно поются в сопровождении «хур» или «товшур» (музыкальные смычковые инструменты). Вследствие огромной величины (они состоят в среднем из 3000 – 5000 стихотворных строк) исполнение их продолжается нередко многие дни. Былины обычно уводят слушателей в далекие времена, к периоду возникновения жизни на Земле:
 

В пору, когда Хапгайские горы были холмиками,
В пору, когда Тола-река была лужицей,
В пору, когда Хэнтяйские горы были холмиками,
В пору, когда Керулен-река была лужицей...

 

Тематику эпического творчества образуют героическое сватовство, борьба с мангасами, т. е. с чудовищами, родовая месть и некоторые другие. В этих произведениях большое место отводится состязаниям женихов, в ходе которых обнаруживаются главные качества богатыря. Преодолевая препятствия, герой добивается руки суженой. Противниками героев выступают многоголовые мангасы, которые нападают на владения богатыря, забирают в плен его родных и подданных. Мангасы препятствуют поездке богатыря к невесте, соперничают в сватовстве или убивают отца богатыря.

Одна из характерных для эпоса тем – месть за отца. За смерть отца богатырь мстит мангасу и побеждает его. Он возвращает похищенный скот и взятых мангасом в плен подданных.

Монгольский героический эпос со временем претерпел существенные изменения. Если раньше его тематика ограничивалась сферой семейно-родовых отношений, то позднее она ощутимо расширилась: в отдельных произведениях конфликты уже носят социально-классовый характер. Ведущее место в них занимает борьба со злым ханом – угнетателем. Вместо былинных героев выступают обыкновенные люди, лишенные сверхъестественных качеств, а вместо многоголовых мангасов – злые ханы.

Сказки – один из основных жанров монгольского фольклора. В сказках богатыри сражаются с мангасами. Народная фантазия наделяет мангасов необычайной силой и свирепостью. Герой одной былины убил мангаса и вскрыл его живот, в котором оказались проглоченные им целые селения. О силе мангасов можно судить по описаниям их сражений с богатырями. Во время битвы меняется лик земли: горы превращаются в равнины, равнины – в низины, болота – осушаются, а сухие степи – увлажняются.

Сродни мангасам и шуламы (ведьмы), враждебные людям сверхъестественные существа. Изображается шулам чаще всего в виде старухи с пепельно-серыми волосами, коровьими рогами, с оскаленной пастью, из которой торчат огромные клыки, с подбородком, достигающим колон, двенадцатисаженными грудями и животом величиной с юрту.

Есть в монгольском сказочном мире и другие чудовища: драконы, птица хангарид, гигантский змей. Но они играют уже второстепенную роль. Драконы обитают на небе. В сказке «Находчивый старик» они служат главе небожителей Хурмаст-хану. На земных богатырей драконы нападают редко, и нападения эти легко отражаются. Так, старик Болдогуй-бор одним ударом отсек хвосты драконам.

Хангарид – гигантская волшебная птица, способная уносить в клюве жеребят и даже людей. Летит хангарид с шумом и грохотом, иногда при приближении волшебной птицы выпадает дождь.

Изредка в сказках и былинах встречается гигантский змей (аврага могой). Он враждует с хангарид, людям же вреда не причиняет.

В монгольских сказках идет непрерывная борьба добра со злом, за справедливость, против тирании. Богатыри наделяются сверхъестественными силой и умом, а часто и небесным происхождением. Все это помогает им одержать победу.

Бытовая степная сказка всегда учит чему-то доброму, предостерегает и удерживает от дурных поступков, осуждает одни стороны жизни и утверждает другие. Но делается это спокойно, без назойливой морали. Таковы сказки: «Старый волшебник», «Дурная мысль себя подстережет», «Жадная жена», «Лиса, ворон и олень», «В отсутствии хана», «Добряк и шестеро злодеев».

Положительный герой бытовых сказок рисуется добряком, балагуром, ловкачом, который не даст спуску дурному человеку, а хорошему в трудную минуту поможет. Народные сказки испокон веков пользуются огромной популярностью, их любят взрослые и дети. Они отражают многовековые чаяния и ожидания трудового парода, его борьбу за счастье, правду и справедливость, его любовь к родине и ненависть к угнетателям.

Представители господствующего класса изображаются высокомерными, жестокими, несправедливыми и глупыми. Положительный же герой из народа всегда бывает добрым, умным, находчивым, смелым человеком ц, как правило, из всех трудностей выходит победителем.

Сказки свидетельствуют о том, как мало народ верил в святость, непогрешимость и ученость лам. Так, совершенным глупцом выглядит «образованный» лама, принимающий бестолковые речи Царца-намжила за верх мудрости.

В сказках и былинах лама почти всегда играет отрицательную роль. Нередко он оказывается в дружественных отношениях с мангасами, злобными и враждебными людям чудовищами. В волшебных сказках речь идет главным образом о борьбе с чудовищами или ханами, о сватовстве и об истерии мачехи и падчерицы. Героем этих сказок изображается обычно выходец из народа или бедняк. В некоторых сказках герой-бедняк одерживает победу над своими противниками и занимает ханскин престол. Будучи добрым ханом, он приносит народу счастье и благополучие.

У монголов популярны сказки о животных. В них фигурируют не только дикие, но и домашние животные, наделенные свойствами человека. Самые любимые герои таких сказок – мудрый заяц, умная мышь, глупый и алчный волк, хитрая лиса и др. Они, как и люди, отчетливо подразделяются на положительные и отрицательные персонажи. Сказки о животных чаще всего имеют юмористическое звучание. В образах животных воплощаются психологические черты, поэтому их повадки и действия воспринимаются слушателем как человеческие.

Степняки-монголы любят бытовые и сатирические сказки, где социальные мотивы выражаются прямо и наглядно. Сказки этого жанра по количеству разработанных сюжетов составляют большую часть общего сказочного фонда. Герой, как правило, простой человек, отличающийся смекалкой, хитростью и красноречием. Большинство бытовых и сатирических сказок выражают протест против социальной несправедливости и обличение представителей правящих классов. Эти сказки получили широкое распространение в стране в XVIII и XIX вв., когда в гуще народных масс поднималась волна стихийного социального протеста. В сериях сказок остроумного Балан Сэнгэ и странников-монахов, а также в других рассказах и анекдотах высмеиваются не только общечеловеческие недостатки – лень, глупость, праздность, скупость, но и социальные пороки. Умные, предприимчивые, находчивые простолюдины оставляют в дураках представителей эксплуататорских классов – князей, монахов, торговцев и богачей. В сказке «Как котел родил котелок» богач с большим нежеланием одолжает Балан Сэнгэ свой котел. Он вернул котел богачу вместе с «новорожденным котелком», чем богач был очень доволен. В следующий раз Балан Сэнгэ не вернул котел хозяину, заявив, что котел умер. Богач не поверил. Тогда Балан Сэнгэ заявил: «Вы же тогда поверили, что ваш котел родил котелок. Почему же вы не хотите верить, что ваш котел умер? Разве те, кто рожают, не умирают?»

Основная идея этих сказок заключается в том, что они показывают превосходство народа над господствующим классом.

Монгольский сказочный фонд значительно обогатился за счет сюжетов из литератур индийского, тибетского и других народов. В монгольских степях до сих пор живут в устной передаче главы, сюжеты из индийских Панча-тантры, «Моря притч», «Трилогии о Бигарми-жид-хане» и др. В монгольском фольклоре существует своеобразный жанр, который в устной традиции приобрел эпическую форму с ее богатым арсеналом художественных приемов, образной системой.

Монгольские сказки – творение кочевника-скотовода. Только скотовод мог с такой трогательной любовью рассказывать сказки о сиротинке-верблюжонке, об отставшем при перекочевке ягненке, о преданном хозяину коне. В сказке конь разделяет со своим хозяином и горести, и радости. Народная фантазия дает ему и крылья.

Видное место в фольклоре принадлежит фигуре бадарчина – странника. Монголы беспредельно гостеприимны к бадарчинам, скитальцам, которые везде находят себе кров и пищу. Бедняк арат охотно принимает их, делит с ними все, чем богат: ведь бадарчины идут из дальних мест, много любопытного видели и слышали, многое расскажут. Недаром одна из пословиц гласит: «Странствующий глупец лучше мудреца, живущего на одном месте».

В сказках бадарчины чаще всего играют положительную роль, вступают в конфликт с ханами, чиновниками, ламами, и те нередко вынуждены им уступать.

Однако хитроумные проделки бадарчина и Балан Сэнгэ имеют глубокий внутренний смысл. Жертвой острот и выходок сплошь и рядом становятся те, кто угнетает и эксплуатирует народ. Это их они высмеивают, ставят на каждом шагу в неловкое положение.

Пословицы и поговорки являются наиболее боевым и оперативным жанром в монгольском фольклоре. Они возникли как обобщение жизненного опыта народа, как следствие длительных наблюдений над явлениями природы и жизнью общества. Они шлифовались многими поколениями, видоизменялись. Одни из них предавались забвению, другие распространялись все шире. Благодаря меткости, образности и большой обобщающей силе образцы древних пословиц и поговорок живут и в наши дни.

При классовом обществе появилось множество пословиц и поговорок, направленных своим острием против феодалов-эксплуататоров.

Вот некоторые монгольские пословицы:
 

  • Бык, испугавшийся льва, десять лет страдает животом.

  • Были бы палки, а спины найдутся.

  • Была бы голова, а шапка найдется.

  • В огне нет прохлады, во мраке нет покоя.

  • В правде – сила, в народе – благо.

  • Верблюд не подозревает, что он горбат.

  • Верблюдица, некрасива, а мила верблюжонку.

  • Ворон ворона стыдит за черноту.

  • Всадник теряет время с пешим, умный теряет время с дураком.

  • Вскипевшего откушай, у седовласого совет выслушай.

  • Гадюку распознать легко, гадкого человека распознать трудно.

  • Глупец рассказывает о том, что он ел, мудрец рассказывает о том, что он видел.

  • Гнется спина у выпрашивающего, выпячивается грудь у дающего.

  • Годы пусть давят тебя, горю не дай раздавить себя.

  • Далеко вороньему карканью до соловьиного пения.

  • Далеко козлиным рогам до неба.

  • Добрый скотовод прислушивается и к лаю своих овчарок.

  • Дружные сороки в стае сильнее тигров, идущих поодиночке.

  • Дурак считает себя выше неба.

  • Если боишься – не делай, если сделал – не бойся.

  • Если волк раз прыгнул – он настигает жертву, если человек раз сказал – он держит слово.

  • Если сказал: да, не вздыхай потом: ох!

  • Если хочешь узнать, каков человек, – посмотри на его друзей.

  • Жди, когда у зайца вырастут рога, а на куриных яйцах волосы.

  • Жди сплетен там, где побывали монахи; жди червей там, где побывали мухи.

  • Журавлю не годится павлиний хвост.

  • И дурак может сойти за умного, если молчит.

  • Имеешь друзей – широк, как степь, не имеешь – узок, как ладонь.

  • И яр может обвалиться, а человек может ошибиться.

  • Капли составляют море.

  • Клятвой звучит монгольское «да».

  • Кошке забава, а мышке смерть.

  • Красота человека в правде, красота коня в беге.

  • Кто в неладах с князем – ходит с драной спиной; кто в неладах с собакой – ходит с драной полой.

  • Кто горя не видел, тот и счастья не ценит.

  • Кто обманывает друга – обманывает себя.

  • Кто честен, тот прям и резок на язык; кто льстив, тот угодлив и мягок на язык; кто скуп, тот жаден и нечист на язык.

  • Лес – украшение гор, ученые – украшение страны.

  • Лошадь упустишь – поймаешь, слово упустишь – не поймаешь.

  • Лучше красота верности, чем красота внешности.

  • Лучше меньше говорить, да больше думать.

  • Лучше сломать кость, чем сломать честь.

  • Лучше умереть с честью, чем жить с позором.

  • Мрак ночи трудно рассеять одним фонарем.

  • Муравей, взобравшийся на рог быка, радуется, что залез на гору.

  • На еду мчится быстрее скакуна, на работу – тяжелее лежачего камня.

  • На словах – мудрец, на деле – глупец.

  • На чужие недостатки накидывается, как беркут; па своих недостатках сидит, как наседка на яйцах.

  • На целине трав больше, в коллективе сила больше.

  • Наговорить с гору, а сделать с муху.

  • Не увидевши реки, не снимай обувь.

  • Не выстоять туче перед ветром, росе – перед солнцем.

  • Не жалуйся на судьбу, жалуйся на себя.

  • Не жди, когда у осла вырастут рога.

  • Невежда всегда зазнайка.

  • Неверный друг хуже врага.

  • Один дурак за день может столько натворить, что десять тысяч человек за год не исправят.

  • Одна искра может спалить весь лес.

  • От солнца не закроешься ладонью, а правду не задавишь силой.

  • Поднимать ты поднимай, а кряхтеть буду уж я.

  • Помогай делом, а не языком.

  • Помогая другим, помогаешь себе.

  • По учителю судят об учениках, по ученикам узнают учителей.

  • Почетное поражение лучше позорной победы.

  • Пусть валят тебя семь раз – поднимись восемь раз.

  • Разрушать легче, чем строить, болтать легче, чем делать.

  • Рассвет наступает и без пенья петухов.

  • Ребенок, упавший сам, не плачет.

  • Ребенку не надо давать нож, дураку не надо давать власть.

  • Силы могут иссякнуть, но знания – никогда.

  • Собаки любят вилять хвостом, князья любят изменять обещаниям.

  • Собаки собираются там, где пахнет костями; князья собираются там, где пахнет карьерой.

  • Советовать глупцу то же, что сесть на рога быка.

  • Старший поучает – младший слушает.

  • Сколько голов, столько и дум.

  • Сытый не разумеет голодного.

  • Там, где молодость берет напором, старость помогает мудрым советом.

  • Трус умирает десять раз; бесстрашный только однажды.

  • Тучи соберутся – то будет дождь, народ соберется – то будет сила.

  • У большого дерева и тень большая.

  • У маленького человека господ много, у коня усталого колотушек много.

  • У плохого стрелка всегда виноват лук.

  • У себя береги честь рода; на чужбине – честь родины.

  • У сплетника язык всегда занят, у труженика руки всегда заняты.

  • Уважай старших, но умей уважать и младших.

  • Умел взлететь – умей и сесть.

  • Упущенная рыба всегда большая.

  • Хороший конь держит шаг, хороший человек – слово.

  • Хороших собак хозяева держат на привязи; хороших людей князья держат в темнице.

  • Хочешь познать человека – смотри на его характер, хочешь детей узнать – смотри на их игры.

  • Чабан иногда может знать то, что неизвестно ученому.
    Человек бережет честь, павлин бережет хвост.

  • Человека украшает не одежда, а знание.

  • Чем ронять слезы, крепче сожми кулак.

  • Черепаха приносит тысячу яиц и молчит, а курица приносит одно и кудахчет на весь мир.
     


Пословицы и поговорки в сегодняшние дни. как и прежде, в широком употреблении. Одни, устаревшие, выходят из разговорного обихода, другие, новые, возникают, живут в народе.

В монгольском фольклоре богато представлены загадки. Загадка, будучи иносказательным изображением какого-либо предмета или явления, имеет большое воспитательное значение.

В их основе лежит принцип оживления неодушевленной природы, сравнение ее с жизнью человека, животных.
 

Когда ревет олень в синеющей горе,
Огонь вспыхивает у истока ручья.
(Гром и молния)

 

Это сравнение, восходящее к анималистическим представлениям древних людей. Гром сравнивается с ревом оленя, а молния – со вспышкой огня.

Заговоры и заклинания по сравнению с другими жанрами фольклора теперь уже редко встречаются. Они отживают свой век.

Наряду с жанрами, характерными для других народов мира, в Монголии имеются и свои оригинальные, национальные формы устного поэтического творчества. К ним можно отнести, например, юролы, магталы, шаманские призывания и многие другие виды обрядовой поэзии.

Юролы и магталы очень близкие жанры как по форме, так и по содержанию. Юрол обращается к будущему, в то время как магтал – к настоящему.

Юролы – благопожелания, восхваления слагаются в стихах экспромтом, произносятся по самым различным поводам: при свадьбе и новоселье, при выделке войлока и стрижке волос младенца. Без преувеличения можно сказать, что ни один обряд не обходится в Монголии без юрола.

Магталы – импровизируют в честь выдающихся борцов, для восхваления лука и метких стрел, пяти видов скота. Магталы, как и юролы, произносятся речитативом. Юролы и магталы живучи, появляются их новые и новые образцы.

К магталам примыкают славословия (пол) скакунам и борцам-победителям в состязаниях, проводимых во время национального праздника надам. В них восхваляются в торжественно-приподнятом тоне скорость беговых лошадей, сила и находчивость борцов.

Триада является своеобразной, оригинальной формой монгольской загадки. Вопрос задается в краткой традиционной форме: «Что в мире три быстрых, трудных, далеких». На это отвечают стихами, состоящими из трех или четырех строк. Например, на вопрос, «что в мире три богатых», отвечают:
 

Земля богата корнями,
Небо – звездами,
Море – водой.

 

Триада может быть и в форме поговорки:

«Три богатства есть в мире: богат тот, у кого стад много; еще богаче тот, у кого детей много; но богаче всех тот, кто знанием богат.

Три вещи в мире опасны: нож в руках ребенка, власть в руках глупца и лесть в устах подхалима.

Три презренных есть в мире: презрен тот, кто трудностей страшится; презрен тот, кто смерти боится; но всех презреннее – подхалим».

В старом монгольском фольклоре имелись и так называемые призывания – довольно большого размера стихи, произносимые в форме интонационно-четкого речитатива шаманами или шаманками при камлании для того, чтобы призывать своих гениев-хранителей.

Первое упоминание о народных песнях содержится в знаменитой летописи XIII в. «Сокровенное сказание».

Песня, притом народная, была неизменным спутником жизни кочевника. Безвестные певцы складывали ее нередко в седле, во время долгих странствований, утомительных перекочевок, когда время измерялось отрезком пройденного пути и наездник становился наблюдателем медленно меняющегося ландшафта. Создавались песни во время самоуглубленных размышлений, при ежедневной пастьбе животных. Величаво-протяжная песня является классической формой и вершиной песенного творчества монгольского народа. Рождались песни в основном протяжные, длинные, где ощущались степные просторы, загадочность и красота природы. В них проглядывалось какое-то уныние, какая-то тоска души, мучимой неразрешенностью вопросов жизни.

Песня впитала безграничный простор монгольских степей, первозданную прелесть горных кряжей, величие диких таежных лесов. В ней красота родимого края и вод. Песня – звонкая, переливчатая, с мелодией, пробивающейся вверх до самого тончайшего фальцета и вдруг резко спадающей в нижний регистр до бархатно-низких тонов. Она прихотливо украшена трелями, фиоритурами. «Чудо протяжной песни трудно передать, ибо она таит в себе многие богатства поэтики, истории, этнографии, музыки, вокальной фонетики» (Кондратьев, 1970).

Величаво-протяжная песня требует от певца высокого мастерства и безупречности в технике пения, внутренней одухотворенности, большой художественной выразительности. Чтобы исполнить свою величаво-протяжную песню, певец должен обладать по крайней мере двухдиапазонным голосом.

Существует еще одна самобытная форма монгольского искусства – сольное двухголосное горловое пение («хомий»). Горловое пение достигается одновременным звучанием выдержанного звука в гортани и верхних нот мелодии, производимых кончиком языка. Здесь один и тот же артикуляционный аппарат одного человека выполняет, как музыкальный инструмент, две функции.

Некоторые исполнители горлового пения применяют оригинальные средства и способы для издания разных звуков. Так, при помощи небольшой чашки, дудки пли камышинки певцы придают особое звучание горловому пению, более богатому по тональности.

Ощущение тесной слитности с природой, с животными наложило свой отпечаток на поэтику безвестных песнотворцев. Каждое явление жизни – бытовая ли сцена, душевное ли переживание – соотносится с аналогичными по смыслу явлениями окружающего животного и растительного мира:
 

Улиастай – быстрая река,
Вплавь ее едва ль преодолею,
Приглянувшегося паренька
Я бы завлекла, да не умею.

В следующую песню, построенную по типу двухчленного параллелизма, в качестве исходной посылки вводится отрицательное сравнение, основанное на противопоставлении понятий:

Ни на валуны, ни на деревья
Лебедь не садится, не садится.
С парнем из далекого кочевья
Нам бы пожениться, пожениться.

 

Лирические песни скотовода разнообразны по своей тематике. Здесь и пейзажные зарисовки, и жанровые картинки, передающие быт народов, и особенно часто горестные сетования влюбленных, живущих в разлуке не по своей воле.

Монгольские женщины по сравнению с женщинами исламского Востока имели больше свободы. Это нашло отпечаток и в песнях:
 

Пятнадцатидневная луна –
Яркий в небесах ночных светильник,
Девочке пятнадцать лет, она
Для родителей своих – светильник!

Хоть луна и тает в вышине,
Для вселенной всей она – светильник,
Даже если тридцать лет жене,
Для семьи своей она – светильник.

И луна, хотя идет на нет,
Ночью для вселенной всей – светильник,
Женщина, хоть и на склоне лет,
Для родных своих детей – светильник.

 

Песня утверждает заслуженное право женщины на уважение в семье. Дочь, потом жена и мать, она не вещь, а «светильник» для всех близких.

Влюбленные, желавшие пожениться, часто не могли рассчитывать на то, что им удастся соединить свои судьбы. Так возникали многочисленные драмы:
 

Конь гнедой мой на дороге скор,
И мое ружье других не хуже,
Поскачу за милой Сийлен-бор,
Чтобы ей не быть с постылым мужем...

Был скакун мне верен до сих пор,
Крепок круп его и быстры ноги.
Отобью, спасу я Сийлен-бор,
Поцелую прямо на дороге.

 

В песнях образ коня традиционен и буквально почти обязателен для монгольской поэзии, и это неудивительно, потому что конь – гордость кочевника, его радость, предмет неусыпных забот. О чем бы ни думал и ни пел наездник, он обязательно вспомнит о коне и любовно расскажет о нем или прямо обратится к нему как к самому близкому существу. Он или она почти всегда сравнивали коня со своими возлюбленными:
 

Изо всех коней в загоне
Конь тот сивый выделяется,
Изо всех парней в хотоне
Мой красивый выделяется...

 

Разоблачая нарушение обета безбрачия, установленного ламаизмом, песни высмеивали служителей «желтой веры»:
 

Серого сукна халат
Пышет травным духом.
Лама, хоть и староват,
Пахнет молодухой...

Краденый верблюд иной
Может быть ненужным.
Ходит лама в час ночной
К женщинам замужним.

 

Многовековая, сложная судьба народа по-разному отражалась в песнях. Многие особенности быта, миросозерцания, семейного уклада определялись и кочевым образом жизни, и социальными условиями. В песне караванщика говорится:
 

Путь далекий преодолевающие,
По пескам и по камням шагающие,
О верблюды верные мои!

На горбах нелегкий груз таскающие,
Силою великой обладающие,
О верблюды верные мои!

Вы идете вдаль, и я шагаю,
Я свои кочевья вспоминаю,
О верблюды верные мои!

Что без вас бы делал я, не знаю,
Счастье, что я вами обладаю,
О верблюды верные мои!

Мы идем чужим и отчим краем,
По камням и по пескам шагаем,
О верблюды верные мои!

Путь неблизкий преодолеваем,
Тут мы продаем, там покупаем,
Всех мы кормим, всех мы одеваем,
О верблюды верные мои!

 

Образцы музыкальных инструментов Монголии

1 – туба монгольская, 2 – флейта, 7 – «бишгур» усовершенствованный, 8 – морин-хур, 9 – труба из раковины, 10 – рожок пастуший, 11 – охотничий рог, 12 – морин-хур контрабасовый, 13, 14 – барабаны


 

В монгольских песнях ощущается особенно бережное отношение к потомству, которое в свою очередь на всю жизнь сохраняло чувство глубокого уважения и благодарности к старшим. Отсюда и обилие песен, трогательных в своей удивительной непосредственности.

Песня всегда была надежным другом монгола – она помогала ему в беде, была верным спутником его радости. В песнях отражались поэтические грезы народа, его страдания и надежды.

Музыкальное творчество монгольского народа подразделяют на четыре группы: песенно-инструментальное, инструментальное, сказочно-эпическое и песенное.

Народные песни исполняются на многочисленных инструментах. Это бамбуковый свисток, издающий мелодичный звук, – «хулсан хур», род варгана – «тумэр хур», род дудки – «цур». Это восьмигрупповые, т. е. состоящие из металлических, каменных, деревянных, кожаных, струнных, бамбуковых, тыквенных и глиняных инструментов. Из них составлялся нередко большой оркестр, в котором участвовало иной раз до 412 музыкантов (Бадрах, 1960).

Богатство репертуара народной инструментальной музыки дополнялось также различными музыкальными наигрышами и пьесами, подражающими голосам птиц, животных и выражающими различные эмоциональные переживания (например, «Хар хур шуву» – ток тетерева, «Сариг цаган ингэ» – жалобный плач верблюдицы, потерявшей верблюжонка) или имитирующими природные шумы (например, «Ийвэн голын урсгал» – течение р. Иван).

Имеются и такие наигрыши, темы которых связаны со скотоводством, например «Жоро морины явдал» (иноход), «Балчин хэрийн яв-дал» (грациозный аллюр гнедка), «Хонь хурга нийлулэх» (зов матки и ягнят), «Унэ тугал мерулэх» (зов матки и телят), «Ингэ буйлу-лах» (рев верблюдицы). Эти наигрыши, как правило, исполняются на монгольской дудке и струнном «морин-хуре».

«Морин-хур» – народный двухструнный смычковый музыкальный инструмент, распространенный у монголов с древнейших времен. Почти каждая семья в прошлом имела этот инструмент. Разные виды соревнований (скачки, борьба, стрельба из лука) непременно сопровождались игрой на морин-хуре.

Морин-хур изготовлялся народными умельцами из дерева, конского волоса и брюшины животных. Гриф украшался резной лошадиной головой. На этом инструменте исполнялись «юролы» (восхваления), посвященные коню, победителю скачек. Сказания, сказки, а также сольные песни исполнялись в сопровождении морин-хура.

Не случайно об этом любимом народном инструменте слагались легенды и сказания. В одной легенде говорится, что когда-то в древности пастух-коневод охранял свою Родину от иноземных врагов. Был у него добрый, быстроногий конь, который всегда выходил победителем на скачках и никогда не подводил хозяина. Злой человек убил коня. В память о нем пастух создал инструмент. Гриф его вырезал в виде головы коня, струны сделал из волоса своего любимца, обтянул инструмент его брюшиной и заиграл мелодию, в которой слышался бег скакуна.

На морин-хуре и других инструментах исполняют не только старинные народные мелодии, но и произведения современных композиторов и композиторов-классиков. Этот древний инструмент вошел и в современную жизнь. Напев морин-хура дорог каждому монголу. Так, музыканты успешно исполняют на нем партию виолончели в таких произведениях, как «Думка» Шумана.

Из других народных музыкальных инструментов Монголии назовем здесь наиболее распространенные: лимбэ – духовой инструмент, форма и звук которого напоминают флейту. Он отличается сильным, резким звуком; цур – имеет звук, по характеру несколько сходный со звуком кларнета; бишхур – звук извлекается через камышовую трость; хучир – четырехструнный инструмент, длинный гриф которого упирается в овальный ящик, обтянутый змеиной кожей. Хучир имеет шелковые струны; шанзы – щипковый инструмент, имеющий сверху очень длинную шейку, а снизу овальной формы резонатор, на котором натянута кожа гремучей змеи. Три струны, изготовленные из сушеных и обработанных кишок животных, натянуты на гриф. Шанзы используется главным образом для аккомпанемента. Извлекать звук можно пальцами, но профессионалы-шанзисты предпочитают играть полой бамбуковой трубочкой. Диапазон звучания шанзы – более трех октав; еочин – щипковый инструмент. Звук производится ударом о струны тростниковыми палочками с утолщениями на концах. Звук еочина очень нежен. Корпус этого музыкального инструмента изготавливают из ароматного сандалового дерева, в виде плоского ящика трапецевидной формы, на который мастер натягивает 16 металлических струн; ухэр бурэ – духовой инструмент, достигающий трех метров в длину. Звук извлекается при помощи медного мундштука.

Ударные инструменты – гонги, большой барабан, малый барабан, различные тарелочки, например, дынчики – медные тарелочки, настроенные хроматически и нанизанные на металлические стержни. При ударе металлической палочкой звенят как колокольчики.

Кроме перечисленных музыкальных инструментов имеется еще около двадцати различных инструментов, которые в виде оркестра использовались главным образом ламами во время различных религиозных церемониалов и во время богослужения («цам», «Майдар эргэх»).

В «Сокровенном сказании» есть упоминание о танцах, производимых вокруг шаманского дерева (саглагар мод). Известно, что шаманы исполняли свои танцы для духов не только в их жилищах, но и на открытом воздухе, например вокруг так называемых шаманских деревьев (удган мод). Древнемонгольский хоровой танец, исполнявшийся вокруг подобных деревьев, вероятно, трансформировался в современный бурятский ёхор.

При дворах ханов в торжественных случаях исполнялись различные танцы монголов и других народов, в которых участвовало до сотни танцоров и танцовщиц и такое же количество музыкантов. Литературные тексты сохранили нам описания костюмов артистов, музыкальных инструментов (Ринчен, 1958). Среди них были и шаманские танцы.

Фольклор сохранил сведения о старинных танцах – тетеревидной, журавлиной плясках, танце перепелки и ястреба, изюбра и марала, ворона и т. д. Некоторые из них, а также танец царь-птицы (хан-гарид) были использованы ламами для организации религиозных мистерий – «цам». На западе Монголии танцы «ак-сал», «биелэх» приспособлены для исполнения в юрте. В этих народных танцах представлены элементы театрального действия («биелэг» – танец тела). «Биелэг» – это и мелодрама. Он чаще всего исполняется под аккомпанемент морин-хура, тобшура, а также губного инструмента (Оюун, 1974).

Танцевальное искусство Монголии в наши дни шагнуло далеко вперед и, используя традиционное наследство, откликается на события современной жизни.

В некоторых современных танцевальных композициях изображается шустрая, веселая доярка, которая посредством хореографической пластики показывает и умелую хозяйку, которая готовит обед, и искусную вышивальщицу, и смелого охотника, и заботливого пастуха. Монгольские танцы всадника – тончайшее искусство, которое могло зародиться лишь у людей, всю жизнь пользующихся лошадью. Поэтому не случайно эти танцы быстро распространяются и в других странах.
 

1, 2, 3, 4 – «чонгурыи, 5, 6 – скрипки, 7,8 – трехструнные домбры, 9 – кобза, 10 – морин-хур, 11 – сад, 12 – лютня, 13 – тамбурия с ручкой, 14 – тамбурия обыкновенная, 15 – двойная тамбурия с ручкой, 16 – тамбурия продолговатая, 17 – тройная тамбурия с ручкой

Майдар Дамгинжавын. Памятники истории и культуры Монголии.
СУДЬБЫ НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА
  1. Быт древних степняков.

  2. Кистью и резцом

  3. Мастера на все руки

  4. Обряды – утраченное и сохраненное

  5. Первые математики и врачи

  6. По степным дорогам

  7. Судьбы народного творчества

  8. Юрта прежде и теперь

БИБЛИОГРАФИЯ
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ПО ТЕМЕ:
 
 

- О Монголии

- Советы туристам

- История Монголии

- Государственные символы Монголии

- Города Монголии

- Географические пояса

- Климат

- Водные ресурсы, реки, озера Монголии

- Растительный мир

- Животный мир

- Карты Монголии

 

- Религия в Монголии

- Монгольский язык и письменность

- Наука в Монголии

- Образование в Монголии

- Монгольские монеты

 

- Искусство Монголии

- Музыка Монголии

- Монгольские танцы

- Народное творчество

- Изобразительное искусство

- Декоративно-прикладное искусство

- Художественная обработка металлов

- Литература Монголии

- Театр

- Монгольский цирк

- Монгольское кино

- Монгольское телевидение

- Архитектура Монголии
 

- Морин Хуур

 

- Традиции и обычаи

- Монгольское гостеприимство

- Буддийский монастырь

- Национальная кухня

- Национальная одежда

- Монгольские имена

- Традиционная медицина

- Любимые цвета

- Первая стрижка волос

- Свадебный обряд

- Похоронный обряд

- Монгольские лошади. Скачки на лошадях

- Обычай обмена табакерами

 

- Монгольская юрта

- Монгольское обо

- Монгол зураг

- Цаган сар

- Наадам фестиваль
 

- Херексуры

- Оленные камни
 

 

 

Страна/Регион

MNT Rate

USA(Dollar)

E.U (Euro)

Japan (Yen)

Russia(Rub)

China(Yuan)

S.Korea (Won)

Currency data courtesy coinmill.com

 

Цена топлива в Улан-Баторе. Стоимость бензина и дизельного топлива в Улан-Баторе.

Горячие предложения

Ищу попутчика!
 

Групповые туры 2015
 

Экскурсии  New!!!

Комбинированные туры 
 

Автомобильные туры

Зимние туры

Катание на лошадях 

Пешие туры 

Велотуризм 

Рыбалка в Монголии

Охота в Монголии

Сплавы по рекам

Специальные туры
 

Монголия - Байкал

Монголия - Китай
 

Бизнес туры

Прием официальных делегаций
 

Сопровождение групп New!!!
 

Пересечение границы

Рассказы путешественников

 

Информация туристам

Общая информация о стране

История Монголии

Государственное устройство

Политическое устройство

География

Экономика

Население

Наука

Образование

Здравоохранение

Религия

Искусство Монголии

Традиции и обычаи Монголов

Армия Монголии

Транспорт в Монголии

Почта Монголии
 

Регионы Монголии. Информация.
       Достопримечательности.

 

Россия - Монголия New!!!

Карты Монголии 

Информация для водителей

Публикации о Монголии New!!!

Фотографии о Монголии

Видеоматериалы New!!!

 

Общая информация

История Улан-Батора

Достопримечательности

Музеи Улан-Батора

Монастыри

Памятники и монументы

Художественные галереи

Театры Улан-Батора

Рестораны, кафе, бары, клубы

Фотоальбомы

Окрестности Улан-Батора

 

Расписания поездов и самолетов 

- Расписание поездов ст. Улан-Батор

- Международные рейсы Улан-Батор

- Местные авиарейсы

Гостиницы в Улан-Баторе

Турбазы Монголии

Визы в Монголию

Дипломатические представитель-
   ства Монголии

Посольства в Монголии

 

Бронирование

- Гостиницы в Монголии

- Проживание в семье

- Юрточные кэмпы

Бронирование билетов

- Авиабилеты

- Железнодорожные билеты

- Автобусные билеты

Визовая поддержка

- Приглашение в Монголию

- Получение визы в Монголию

- Визы в Россию из Монголии

Другие услуги 

- Гиды, переводчики

- Трансферы, встреча, проводы

- Аренда автомобилей

- Прокат снаряжения

 

Продаем карты Монголии. Купить карту Монголии в Москве. Карты Монголии.

   

Яндекс цитирования

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

Яндекс.Метрика