• Главная
• Монголия
• Публикации
• Экономика Монголии
• Поиск модели экономического развития Монголии в постсоветском периоде

Экономическое развитие Монголии в постсоветский период.

ИСТОРИЯ МОНГОЛИИ

РОССИЯ - МОНГОЛИИ

ПОИСК МОДЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ МОНГОЛИИ
В ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКОМ ПЕРИОДЕ
 

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. Москва — 2000. Работа выполнена в Институте международных экономических и политических исследований Российской академии наук. Бадарчийн Эрдэнэбат (Монголия).
 

В Монголии переход от прежней системы начался одновременно с большинством бывших социалистических стран, здесь пошел процесс глубоких демократических перемен, установилась многопартийность, институт президентской власти, свобода печати и слова.
 

Ошибкой или упущением деятельности монгольского руководства - старого и нового - было непонимание важности для страны наличия теоретической концепции о рыночной экономике Монголии, включая характеристику этапов переходного периода, конечной цели, а также национальной идеологии. Целостную концепцию заменили популистские в своей основе экономические программы сменявших друг друга правительств, которые не могли нести ответственности за реализацию своих программ вследствие кратковременного пребывания у власти. У монгольской науки, долгие годы занимающейся научным коммунизмом, не было теоретических знаний о рыночной экономике.
 

Политическая трансформация в Монголии сопровождалась борьбой за власть среди представителей 15-ти партий. Многими в стране демократические ценности понимаются как произвол и вседозволенность, ослаблен государственный контроль за соблюдением общественного порядка, пышно расцвели социальные пороки: коррупция, взятничество, пьянство, воровство и т.д., угрожающие политической стабильности.
 

Летом 2000 года состоятся выборы в парламент в весьма сложной внутриполитической обстановке: президент страны является членом МНРП, ныне оппозиционной партии, а в парламенте большинство за коалицией Демократического союза. Государство должно иметь четкие ориентиры: куда и с кем двигаться дальше.
 

1. О сущности и типе монгольского социализма. Содержание перехода составляло преодоление феодальной и империалистической зависимости, культурной отсталости, развитие базисных отраслей народнохозяйственного комплекса на путях индустриализации. Конечной целью переходного периода, отраженной в партийных документах МНРП, должно было стать построение материально-технической базы социализма. Многие задачи, характерные для перехода от феодализма, удалось в общем решить. Но как в странах т.н. "развитого" социализма, так и в Монголии, построившей лишь основы этого строя, начался процесс стихийного разрушения самой системы, ускоренный крахом мирового социализма.
 

Исходя из этого, диссертант считает, что Монголия находилась только в начале пути к построению социализма, который не мог быть социализмом в марксистском понимании, сформировалось общество, покончившее с вековой феодальной и империалистической зависимостью и совершившей переход от экономической отсталости к основам индустриального развития.  социальном плане Монголия не достигла уровня материального благосостояния и культуры, характерных для развитого общества.
 

2. О теоретической концепции преобразований в постсоциалистическом периоде. Диссертант доказал, что в Монголии был выбран вариант рыночных реформ методом шоковой терапии в условиях разрастания кризисной ситуации в экономике. Ваучерная приватизация дала выгоду от разгосударствления всенародной собственности преимущественно монгольской администрации и иностранным участникам.
 

Политическая реформа, направленная на развитие демократических процессов и многопартийности, явилась одним из завоеваний монгольский перестройки, но она не смогла сплотить общество и создать побудительные мотивы к реальному политическому обновлению, поскольку сопровождалась межпартийной борьбой за власть. Программные заявления многочисленных партий и общественных движений в основном дублируют друг друга, в них слабо отражаются материальные и духовные интересы трудового народа.
 

По мнению диссертанта, дальнейшее продвижение реформ в сторону демократизации и рынка сдерживает бюрократическая власть, слабость позиций в стране среднего класса, чьи интересы должны быть защищены законом.
 

3. О влиянии внешнего фактора на процессы перестройки в Монголии. Диссертант показал, что помощь Советского Союза сыграла решающую роль в создании основ современной промышленности, транспорта, ликвидации культурной отсталости, вовлечении Монголии в мировое социалистическое хозяйство. Недальновидная политика обеих стран по дистанцированию друг от друга по объективным и субъективным причинам после отхода от социализма нанесла серьезный ущерб экономике, усилила трудности и диспропорции в монгольском народном хозяйстве. В постсоциалистическом периоде монгольское руководство стремится сменить внешнеэкономическую ориентацию. При отсутствии выбора приоритетных направлений в стратегии развития внешнеэкономических связей, ясного понимания, кто из новых спонсоров будет действовать не только в собственных интересах извлечения крупных выгод, но и соблюдать при этом экономические интересы самой Монголии, нельзя ожидать эффективной отдачи от помощи и кредитов, предоставленных для реструктуризации монгольской экономики. Усиливаются тенденции со стороны ведущих стран мира по захвату ключевых отраслей монгольской экономики и не создаются условия для внутренних источников накоплений. Прежние экспортоориентированные отрасли (добывающая, цветная, легкая и пищевая промышленность, животноводство) пришли при отсутствии государственной поддержки и неумело проведенной ваучерной приватизации в упадок, сокращают производство и экспорт своей продукции.

Основное содержание работы

В первой главе диссертации раскрыта проблема становления социализма в Монголии, этапов и результатов командной экономики, роль внешнего фактора. Подчеркнуто, что СССР оказал Монголии большую военно-политическую поддержку для обретения национальной независимости, путь к которой был сложным. В 1911 г. в результате подъема национально-освободительного движения монгольского народа было свергнуто более чем двухвековое господство маньчжурских завоевателей и провозглашено монгольское государство, неограниченным правителем которого объявлен глава ламаистской церкви богдо-гэгэн Джебзун-Дамба-хутухта. Период феодально-теократической монархии (1911-1919) насыщен событиями, сыгравшими определяющую роль в новейшей истории Монголии.
 

Основу внешней политики составляла борьба за международное признание суверенитета Монголии. Правящие круги стремились создать единое государство, включавшее Халху, Западную Монголию и княжества Внутренней Монголии. Объективно такая политика была прогрессивной, так как направлялась на возрождение национальной государственности и способствовала подъему национального самосознания.
 

Царское правительство решило принять на себя посредничество в отношениях между монгольским государством и Китаем и оказать монголам возможную поддержку. Вследствие этого 3 ноября 1912г. в Урге было подписано русско-монгольское соглашение, которым фактически признавалось монгольское государство, хотя в тексте его статус был обозначен неопределенно. Царское правительство под влиянием сложной международной обстановки отказалось признать полное отделение Монголии от Китая и присоединение к Халхе Внутренней Монголии и Барги. Русс ко-китайская декларация от 5 ноября 1913 г. и тройственное русско-китайско-монгольское соглашение, подписанное в мае 1915 г. на конференции в Кяхте, окончательно определили статус монгольского государства, сведя его к широкой автономии в рамках Китая.
 

Вся власть была передана богдо-гэгэну, создано правительство из пяти министров, подчинявшихся только богдо-гэгэну, что, впрочем, не отменило старой формы управления — хуралов и чуулганов, т. е. съездов и собраний монгольских князей, а также представительств аймачных ханов в Урге — джисанов.
 

После победы Октябрьской революции в 1917г. Россия аннулировала все соглашения, подписанные царским правительством. Но феодально-теократическое правительство Монголии не признало советскую власть, закрыло российско-монгольскую границу и обратилось в лице Богдо-гэгэна к Китаю с просьбой ввести свои войска в Монголию. Китайская оккупация привела к установлению военной диктатуры и роспуску правительства.
 

Монгольские революционеры во главе с Сухэ-Батором обратились к российским властям с просьбой об оказании помощи, которая содержалась в письме, переданном В. И. Ленину монгольской делегацией. Одновременно ими был установлен контакт с РКП(б) и Коминтерном. В марте 1921 г. организационно оформилась партия МНП (с 1925 г. — МНРП), которая развивала свою деятельность по рекомендациям Коминтерна и РКП(б). В марте 1921 г. было создано Временное народное правительство Монголии, началась подготовка к революционному восстанию. В октябре 1920г. в Монголии оказалась отступавшая из России белая гвардия барона Унгерна. После чего в Монголию вступили части Красной Армии, и 6 июля 1921 г. была освобождена от войск барона Унгерна столица Урга (с 1924 г. Улан-Батор — в переводе "город красного богатыря"). Революционная власть на первых порах пошла на компромисс, провозгласив "конституционно-монархическую" форму организации политического строя. Богдо-гэгэн был лишен высшего политического руководства. Представители Коминтерна и советские эксперты руководили работой по определению характера, целей и задач революционного развития Монголии. В ноябре 1924 г. Монголия была провозглашена республикой. Обстановка в те годы была исключительно сложной: в 1923 г. умер Д. Сухэ-Батор, а уже в мае 1924 г. на III съезде МНР было заявлено, что конечной целью является "коммунизм", и к этой цели партия поведет общество, минуя стадию капиталистического развития.
 

Специфика перехода к социализму в странах Востока нашла отражение в научной литературе. Например, академик Н.А.Симония писал о двух принципиальных различиях, касающихся типов переходного периода: а) того, о котором писал К.Маркс в Критике Готской программы, т.е. о социализме как первой фазы коммунистической формации и б) того, о котором говорил В.И.Ленин в начале 1920-х годов, применительно к условиям России, т.е. предсоциалистического периода к социализму, когда совершился политический прорыв цепи империализма не в высокоразвитой капиталистической стране, а в "слабом звене".1 Традиционные и полуградиционные структуры в менее развитых странах Востока наименее поддаются процессу преобразований, а власти входят в искушения использовать более легкие, простые, но зато паллиативные методы формального обобществления и сугубо административной централизации. Эта кажущаяся легкость указанных методов порождает иллюзии, будто непосредственно из докапиталистических структур может вырасти социализм. Дело сводится к формальному вовлечению масс в псевдосоциалистические организационные рамки, дающие государству невиданные в историческом прошлом возможности контроля.
 

На возможность левацких ошибок при переходе к социализму стран с неразвитой экономикой указывал А.П.Бутенко, который считает, что "идея сокращенного процесса развития" (Ф.Энгельс) или формула "к коммунизму, минуя капиталистическую стадию развития" (В.И.Ленин) предполагают его длительность и тонкое понимание сути, а также "умное" использование открывающейся здесь возможности. Леваки же вместо марксистского анализа реального уровня социально-экономического развития своей страны и определения на этой основе того, о каком типе перехода идет речь в данной стране, заявляют, что здесь, как и везде, речь идет о переходном периоде к социализму, диктатуре пролетариата и общих закономерностях переходного периода. Именно о наличии таких закономерностей некапиталистического развития, якобы выявленных на опыте МНР, писали монгольские ученые. К ним относятся, по высказываниям ПЛувсандоржа, в сфере политической жизни руководство страной компартии, руководствующейся марксистско-ленинским учением и имеющей тесные контакты с мировым коммунистическим и рабочим движением, создание революционно-демократического государства, постепенное перерастание демократической диктатуры трудового народа в диктатуру рабочего класса.
 

2 Среди российских монголоведов существовал известный разброс мнений о возможности некапиталистического пути в Монголии. Например, историк М.И.Гольман утверждал, что собственной концепции некапиталистического развития у монгольских коммунистов не было, а было желание грандиозного эксперимента по переводу кочевого общества на рельсы социализма советского образца, окончившегося, как известно, не менее грандиозным провалом и показавшего лишний раз, что история не терпит насильственных скачков и может развиваться лишь путем естественной эволюции". Демократический этап или переход в "переход" стал действительно для Монголии некапиталистическим, установилась диктатура власти одной партии, проводилось насильственное насаждение социалистических форм хозяйствования, внедрялись командные методы управления. Согласно партийным установкам, в стране должны были искореняться ростки частного предпринимательства, иностранный торгово-ростовщический капитал, экспроприировалась собственность зажиточных аратов. Государство ввело монополию в банковско-финансовом секторе. Становление политических институтов, начиная с 1924 года, сопровождалось политической кампанией борьбы с "врагами народа".
 

Преобразования в Монголии осуществлялись под патронажем Коминтерна, теоретической основой являлось ленинское учение о некапиталистическом развитии ранее отсталых стран при поддержке победившего пролетариата. После смерти В.Ленина координатором внутренней и внешней политики Монголии стало руководство ВКП(б) во главе с И.Сталиным.
 

Зигзаги политики И.Сталина в отношении Монголии отражали суть противоречий этой исторической личности. С одной стороны, Сталин продвигал идею о международном признании Монголии, отстаивал ее суверенитет, с другой, навязал непризнание демократических институтов правления, политических свобод, поощряя насильственную ликвидацию светских феодалов.
 

В Монголии реализовалась сталинская теория классовой борьбы при социализме, и главным классовым врагом было объявлено духовенство, против которого началась кампания ликвидации.
 

выступавших за постепенность преобразований и реальный демократический путь. С победой "левых" окончательно отпала возможность альтернативных решений.
 

Порицая сталинизм за его негативное влияние на Монголию в плане решения политических и классовых проблем, тем не менее, монгольские ученые отдают ему должное в оказании военной помощи в связи с угрозой японской оккупации в 30-х годах.
 

Культ личности И.Сталина был разоблачен на XX съезде КПСС. На пленумах ЦК МНРП в апреле 1956 и январе 1962 г. было принято решение по преодолению вредных последствий культа личности Чойбалсана. Для начала политического обновления России решающее значение имел XX съезд, для Монголии V Пленум ЦК МНРП, состоявшийся в декабре 1988 г.
 

Формирование командной экономики прошло три временные фазы развития; 1-й период (1921-1940 гг.) характеризуется как переход от феодализма, на этом отрезке пути выкорчевывалось все старое традиционно-монгольское в идеологии, в культурно-духовной жизни, окончательно был ликвидирован частный сектор во всех его проявлениях и административно-командным путем внедрялась социалистическая система новых духовных и материальных ценностей, не понятых монголами. Российские ученые трактуют этот период как демократический, исходя, видимо, из формального признака — создания органов народной власти — хуралов, однако в командной и тоталитарной системе эти органы народной власти могли выполнять лишь указания партии, а точнее ее лидеров (Чойбалсана, Цэдэнбала), которых со своей стороны "поучали" Сталин и Коминтерн. Демократический период был самым драматическим после революции 1921 г.
 

В экономическом плане диссертант считает что 20-40-е годы можно назвать предытапом становления командной экономики.
 

Второй этап: 1940-1950 годы — трактуется в документах МНРП как этап строительства основ социализма. "По-Ленину" это означало всеобщее обобществление, переход к плановой системе. 40-е — 50-е годы были периодом создания отечественной промышленности.1 Проведена массовая мобилизация аратов на промышленные стройки, началось формирование монгольского рабочего класса.
 

Третий этап, 1960-е конец 1980 гг. по формулировкам МНРП должен был стать периодом развернутого строительства материально-технической базы и завершения построения социализма. Нельзя отрицать, что в тот период укрепилась материально-техническая база. За 20 лет был достигнут рост количественных показателей при ухудшающихся качественных: снижалась фондоотдача, производительность труда, росло незавершенное строительство и пр. В 1961-1980 гг. ВВП возрос в 3 раза, основные производственные фонды в 5,5 раза, валовая продукция промышленности в 5,9 раза, доходы населения возросли в 3,5 раза, льготы, полученные населением из общественных фондов потребления, — в 12,7 раза.2 Возросли натуральные показатели промышленной продукции, но в аграрной экономике они были весьма скромные, характеризовавшие застой в этой отрасли.
 

Таблица 1
 

Производство продукции промышленности и сельского хозяйства
 

* Скачок в росте поголовья скота имел место до кооперирования аратов - с 9,6 млн. голов в 1918 г. до 22,7 млн. в 1950 г. Источник: Статистический сборник Народное хозяйство МНР в 1981 г. Улан-Батор, 1981.
 

Несмотря на известные успехи, Монголия не создала крепкого экономического задела, не имела достаточных ресурсов для достижения в короткие сроки уровня, соответствующего критериям развитой социалистической экономики. Поэтому МНРП вынуждена была признать ошибочной ориентацию на завершение построения социализма к концу 80-х годов. Такое признание основывалось на следующих аргументах: Монголия оставалась слаборазвитой страной, происходил упадок в основной отрасли хозяйства - животноводстве в результате неэффективной работы сельскохозяйственных объединений аратов, Монголия имела низкие натуральные показатели в промышленности и недостаточно высокий уровень научно-технического потенциала, материальный и культурный уровень народа не соответствовали критериям развитого цивилизованного общества.
 

В конце 80-х годов были предприняты попытки несколько перестроить плановую систему экономики: ввести хозрасчет на предприятиях, усилить роль перспективного планирования, перестроить систему ценообразования.1 При сохранении чрезмерной централизации в управлении и отсутствии конкуренции различных субъектов хозяйствования, прочих атрибутов рыночной экономики все косметические меры не могли по-настоящему оздоровить экономику, вывести ее из застойного предкризисного состояния.
 

Заключительная часть 1-ой главы работы посвящена выяснению роли внешнего фактора. Подчеркнуто, что внешний фактор на всех этапах развития МНР и особенно на этапе строительства основ социализма определял содержание перехода к новому обществу и структурную промышленную политику. С начала 60-х годов народное хозяйство МНР развивалось с учетом участия страны в Совете экономической Взаимопомощи, однако, как и раньше, Советский Союз, оставался ее главным спонсором и торговым партнером.2 Диссертант на основе тщательного анализа советской помощи считает, что не правомерна острая критика, которая часто звучала в Монголии в первые годы становления рыночного хозяйства в адрес СССР. Нельзя отрицать достижений, связанных с созданием в Монголии при опоре на советскую помощь промышленности, банковско-финансовой системы, государственной ветеринарной службы в животноводстве, учитывая, что они достигнуты в одной из наиболее отсталых странах мира. Успехи Монголии за 50 лет очевидны, но за них монгольский народ заплатил слишком большую цену, потеряв значительную часть интеллигенции в годы политических репрессий и был изолирован от мировой цивилизации.
 

На макроуровне разрабатывались по рекомендациям и при непосредственном участии советских специалистов генеральная схема размещения и развития производительных сил, комплексная программа научно-технического прогресса, отраслевые долгосрочно-целевые программы, основные направления социального и экономического развития на 20 лет.
 

Монгольские и советские ученые, связанные с работой а Монголии, неоднократно отмечали слабую эффективность сотрудничества МНР в рамках СЭВ и с СССР.
 

Среди основных причин назывались:
 

1. Слабая координация помощи в рамках СЭВ, практическое неиспользование многосторонней формы сотрудничества.
    

2. Распыление материально-финансовых ресурсов по многочисленным объектам, неполное использование мощностей построенных предприятий, низкое качество выпускаемой продукции, что во многом определялось уровнем подготовки национальных кадров.
    

3. Неприменимость к монгольским реалиям многих СЭ-Вовских предложений.1
    

За счет кредитов и безвозмездной помощи СССР обеспечивалось 75% капиталовложений в народное хозяйство МНР; 50% промышленной продукции выпускалось на предприятиях, построенных при советском техническом содействии. Вместе с тем, нельзя не отметить некоторые ошибки в политике индустриализации:
 

1. Промышленный комплекс планировался, строился исключительно при использовании импортных энергоносителей и многих видов сырья, хотя в Монголии имеется достаточно собственных ресурсов для развития базисных отраслей и экологически чистых производств. Индустриализация была нацелена на создание преимущественно крупных производств в промышленности при наличии отсталой инфраструктуры.
    

2. Она не несла в себе социального компонента, а именно, удовлетворения потребностей людей в современном жилье с коммунальными удобствами, в возможности получения разнообразной калорийной пищи. При большой численности образованной интеллигенции, подготовленной в СССР, монголы-араты не изменили свой менталитет.
    

3. Ориентация на мировой социалистический рынок не давала стране возможности создавать фонды в твердой валюте, 1/3 стоимости монгольского экспорта приходилась на продукцию медно-молибденовской промышленности, почти целиком вывозившейся в Россию.
    

4. Льготная экономическая помощь развивала иждивенчество, поскольку для Монголии в СЭВе применялись особые условия сотрудничества и многочисленные преференции, которых не имела в таком количестве ни одна другая страна СЭВ.1
    

В структуре экономической помощи СССР преобладали льготные кредиты; их сумма возросла за 15 лет (1971-85 гг.) в 3,8 раза по сравнению с общим объёмом кредитования в 1971-75 гг., с 538,9 млн. до 2061,4 млн. переводных руб.
 

В Монголии было построено 700 объектов при техническом содействии СССР, в т. ч. 150 в промышленности, что превышает показатели экономической помощи СССР всем другим неевропейским социалистическим странам. Отличительной особенностью техсодействия Монголии являлось то, что многие объекты строились под ключ, и его объем в 1981-85 гг. возрос в 4,7 раза по сравнению с 1971-75 гг. Под ключ осваивалось 75% выделенных кредитов. В результате Монголия стала крупным должником СССР,
 

Задолженность перед СССР в расчете на душу населения равнялась к началу 90-х гг. 5 тыс. руб., а общая ее сумма превысила 10 млрд. руб. Следует отметить, что помощь в особо крупных размерах была предоставлена в 1981-85 гг., т. е. тогда, когда в советской экономике уже назревал кризис.
 

Подводя итоги развития командной экономики Монголии и ее отношений с социалистическими странами в доперестроеч-ный период, по-видимому, нельзя дать однозначной оценки. Долгие годы Монголия проходила трудный, болезненный путь выхода из феодального состояния общества и приобщения к новым производственным отношениям, которых не было даже в заро-дышном состоянии, тогда как большинство стран, входивших в социалистическое сообщество (кроме среднеазиатских республик бывшего СССР), перешло к социализму, имея ту или иную степень развития капитализма.
 

Другая сторона — это оценка роли внешнего фактора. Историческая правда состоит в том, что СССР защитил Монголию в 20-х годах от китайского вторжения, в 30-х годах от японской экспансии, вложил немалые средства в развитие производительных сил страны. В становлении и модернизации монгольской промышленности участвовали европейские страны СЭВ. В то же время командно-административная система с абсолютной властью компартии в принятии политических и хозяйственных решений исключала возможность выбора иного пути, чем тот, который прошла Монголия.
 

Во второй главе анализируются особенности перехода от тоталитарного к демократическому обществу, выбор политического курса и концепция национального возрождения. Методологической основой диссертанту послужили выводы представителей российской и зарубежной научной мысли о причинах системной трансформации в постсоциалистических странах, движущих силах, типах формирующихся обществ. Однако в определении направлений (тактики) реформ есть существенные расхождения, поскольку авторы споткнулись о двух краеугольных камнях перестройки, а именно, на выяснении степени допустимости и формах вмешательства государства в процессы экономической трансформации, путях наращивания "критической массы" для создания нового рыночного сектора и на возможности (или невозможности) стыковки либеральных, социально ориентированных реформ с задачей ускорения структурной перестройки экономики. Опыт стран ЦВЕ показал, что движущими силами системной трансформации могут быть хорошо скоординированная государственная политика и иностранная помощь. Большую роль играют стартовые условия, уровень ВВП, структура экономики, политический и социальный климат.
 

По степени глубины трансформационных изменений бывшие соцстраны различаются, что позволило сгруппировать их по сущностным признакам продвинутое™ реформенных преобразований. По классификации, предложенной профессором Р.Н.Евстигнеевым, первую группу входит Восточная Германия, принявшая крайне радикальную стратегию трансформации экономической системы.
 

Ко второй группе относятся страны ЦВЕ (Польша, Чехия, Словакия), которые выбрали вариант трансформации (в отношении скорости и последовательности), включавший первоначальную макроэкономическую финансовую стабилизацию и широкую внутреннюю и внешнюю либерализацию экономики, за которыми следовала приватизация. К началу 1995 г. эти страны уже набрали "критическую массу" реформ и практически завершили первый этап переходного периода.
 

К ней можно отнести Венгрию и Словению, которые достигли к концу 1994 г. примерно тех же результатов, но там не было шока и спада ВВП. К началу реформ указанные страны прошли те преобразования, к которым другие только приступали: отказ от директивно-плановой экономики, либерализация цен и внешней торговли, хозяйственная самостоятельность производственных единиц. Частичная либерализация экономики и некоторые институциональные реформы были осуществлены еще до ''бархатных революций".
 

В станах ЦВЕ третьей группы (Румыния, Болгария) "критическая масса" реформ еще не набрана. Мировой опыт показал, что теория призвана отражать долговременные национальные условия и интересы, а ее разработка должна начинаться с выяснения этих условий, интересов и получения практических рекомендаций по их реализации.
 

По мнению автора, исходной предпосылкой для системной трансформации Монголии должно стать признание необходимости соблюдения национально-государственных интересов и сохранения усиления ее экономической независимости в ходе рыночных преобразований, что должно было найти отражение в политическом курсе. Академик О.Т.Богомолов отмечает, что особенно трудно находить правильные решения на переходном этапе, когда происходит ломка привычных жизненных устоев, а экономика и общество в целом находятся в нестабильном состоянии.
 

Переход к новому обществу в Монголии осложнялся тем, что первоначальные представления о сути преобразований командно-административной системы в России и странах ЦВЕ не были оформлены в начале 90-х годов в целостную концепцию оздоровления экономики на рыночных принципах. Тоже самое можно отнести к теоретическим поискам определения сущности правового государства в постсоциалистическом периоде. Монголия в начале перестройки могла воспользоваться только общезначимыми принципами демократического выбора пути развития, допущение плюрализма мнений, политических свободных дискуссий, касающихся необходимости отказа от монополии одной партии, перехода к новому типу политического устройства - парламентской республике на основе свободных выборов парламента.
 

Политическая демократизация создавала гарантии для перевода командной экономики в рыночную. В экономических областях никто из реформаторов в постсоциалистических странах, включая Монголию, не отрицал необходимости смены модели, демонтажа госсобственности, равзития многоукдадности, рыночной конкуренции. Суть расхождений касалась тактики и сроков экономических преобразований, и с того - с чего начать? Опыт Китая показал, что начать нужно в аграрно-индустриальных странах, к каким относилась МНР к концу соцстроительств, с сельского хозяйства,
 

Но эта задача для Монголии осложнялась сохранением натуральных хозяйств, особенно преобладанием в структуре аграрной экономики кочевого животноводства. Поэтому монгольские коммунисты, начавшие перестройку, остановились на радикальной реформе либерализации, которая в странах ЦВЕ получила название шоковой терапии.
 

Каковы же были исходные рубежи для столь радикальных преобразований. Во-первых, тип хозяйства в годы командной экономики создавался как многоотраслевой, капиталоемкий, при численности всего 2-х млн. населения. Ощущалась оторванность небольшой прослойки ИТР и гуманитарной интеллигенции от разобщенного и политически вяло активного большинства нации. Монгольское аратство еще не растеряло многовековых традиций, но национальный рабочий класс, весьма малочисленный, имел опыт работы лишь в условиях плановой экономики, при которой отсутствовали мотиваций к повышению качества труда, управленческие кадры были заражены бюрократизмом и не способны приспособиться к жестким условиям рыночной деятельности.
 

Во-вторых, как отмечал диссертант в своих работах, Монголия - азиатская страна, с самобытной культурой и историей, где сильны такие традиции Востока, как чинопочитание, уважение к старшим и власть предержащим. Это страна, где ни один, даже самый яростный оппозиционер, не захочет по тактическим или идеологическим соображениям остаться обделенным при дележе власти.
 

В-третьих, не следует забывать о древней культуре и сложной истории Монголии, где в течение 400-500 лет безраздельно господствовал буддизм в одной из своих разновидностей — ламаизме. Наряду с этим в мире найдется не так много стран, подвергшихся в XX веке такому сильному культурно-политическому давлению извне, как Монголия. Последние 70 лет все новое в стране делалось по советским стандартам, хотя и в сильно деформированном исполнении. Все контакты с соседними азиатскими странами были свернуты, а масштабное направление монгольской молодежи на учебу в СССР и восточноевропейские страны наряду с почти полным уничтожением своего, чисто монгольского культурного потенциала в виде монастырей и монахов — лам создали в обществе совершенно новую морально-политическую обстановку и нетипичную в прошлом для Монголии интеллигенцию. Аратству предстояло возродить ряд элементов традиционной национальной культуры, хотя этот класс населения наряду с духовенством наиболее пострадал, подвергался различным ограничениям и преследованиям в период перехода к социализму.
 

По заключению российского монголоведа В.В.Грайворонского, в Монголии крестьянство пока продолжает оставаться преимущественно однородным слоем мелких собственников, чье производство носит черты полунатурального и мелкотоварного хозяйства. И у рабочих и у крестьянства в годы реформ возросло чувство социальной незащищенности (по данным 1994 г. свыше 25% населения жило за чертой бедности), хотя в рабочей среде, как и в обществе в целом, происходит возрождение интереса к религии, этическим нормам буддизма, прежней национальной культуре.'
 

Российский ученый-монголовед Г.С.Яскина считает, что, важнейшим следствием политической трансформации должно было стать изменение мировоззрения и поведения населения в целом. Монгольская интеллигенция явилась главной политической силой в перестройке и выразителем интересов демократии и свободы. Однако она не однородна, из интеллигенции образовались диаметрально противоположные течения, которые вели борьбу за власть в ущерб экономическим реформам. Кроме того, большое влияние на монгольскую интеллигенцию сейчас оказывает прозападный образ жизни, идеология национального эгоизма, чуждая монгольскому образу жизни и мировоззрению.1
 

По мнению диссертанта, пока не будут созданы нормальные материальные условия жизни, сплотить монголов вокруг общенациональной идеи, например, патриотизма, будет нелегко, скорее это может быть идея "благополучия семейной юрты, моего дома, моей семьи", что прямо противоположно идее коллективного патриотизма ради "светлого будущего", которая была одной из движущих сил возрождения экономики Японии в послевоенный период или экономического подъема в Южной Корее после окончания корейской войны.
 

Исторический опыт, к сожалению, показывает, что сплачивает общество реакционная или агрессивная идея. Например, завоевания чужих территорий, идеи фашизма Гитлера (но германский реваншизм заработал в сытой и благополучной Германии 30-х годов), или большевистские идеи отражения угрозы врага (СССР, Куба, Северная Корея).
 

Концепции общественного обновления не везде и не всегда являются выражением общенациональной идеи и общественных потребностей. Теоретические концепции и практика очень часто приходили в противоречие, поскольку теории рождаются в головах ученых, а правительства к ним мало прислушиваются.
 

Важным результатом демократизации в Монголии стало утверждение многопартийности. К середине 90-х годов в Монголии насчитывалось 35 официально зарегистрированных партий, а также несколько десятков партий, движений и союзов как на общенациональном, так и на региональном уровнях.
 

Общим для всех политических сил Монголии стало признание необходимости смены внешнеполитической ориентации страны с особым упором на развитие связей со странами Азиат-ско-Тихоокеанского региона (Японией и новыми индустриальными странами — Ю.Кореей, Гонконгом, Тайванем, Сингапуром). Важным путем стабилизации обстановки новые партии считали широчайшее привлечение иностранного капитала, надеясь, что страна таким образом, во-первых, выйдет на новый технологический уровень народного хозяйства и, во-вторых, избавится от всеохватывающего советского влияния, которое, по их мнению, препятствовало нормальному развитию.
 

Главным отличием Монголии от других стран являлось то, что компартия смогла довольно долго, вплоть до середины 90-х годов удержать власть, где поначалу сохраняла свое монопольное положение, а затем с ростом авторитета молодых демократов, пойти с ними на компромисс, чтобы удержать поддержку народа. Объяснение причин сохранения МНРП у власти мы находим в трудах монгольских и российских политологов.
 

МНРП постепенно изменяла свою тактику, стала строить ее на признании реально существующей оппозиции, перешла к тактике достижения национального согласия, точнее, политического компромисса с новой демократией, сблизив программные заявления о необходимости вывода экономики из кризиса и опоры на внешнюю помощь. Влияние политического консенсуса отразилось на эволюционном характере перехода от монопольного однопартийного руководства к парламентской многопартийной форме правления (вариант "бархатных революций" в европейских странах, в самой Монголии коммунисты назвали этот процесс "бескровной" революцией).
 

Среди факторов, сыгравших решающую роль в смене политического лидерства МНРП следует выделить ухудшение социально-жизненных условий в 1991-1994 гг. значительной части населения. Коалиция демократических сил в лице "Демократического Союза", пришедшая к власти, не смогла добиться перелома в рыночных реформах. В стране разразился политический кризис, выразившийся в частой смене правительства и усилении межпартийной борьбы.
 

Противники младореформаторов в качестве основной причины неудач декларируют невозможность прямого перехода к рыночному обществу, в самом общем виде предлагают для Монголии задачу формирования основ "независимого типа многоукладной экономики". На фоне пока чисто декларативных, популистских программ МНРП и демократов, в Монголии вызревали идеи и выдвигались конкретные аргументированные предложения по сдерживанию либерализации, необходимости опоры на реальный сектор экономики, ограничения "теневой экономики". Однако реализация этих идей зависела от политической воли руководства, которое в экономической политике продолжало следовать рекомендациям МВФ и его советников.
 

Третья глава посвящена анализу либерально-радикальных рыночных преобразований. Кризису, охватившему экономику с начала 90-х гг., были присущи общие причины, характерные для стран, осуществлявших переход от централизованного управления экономикой к рынку. Особенность Монголии заключалась в резком изменении внешних условий, когда в прежние годы экономика держалась за счет огромных внешних кредитов,в счет которых Монголия закупала 47% потребительских товаров, 40% производственных материалов, 96% — техники и оборудования, 100% жидкого топлива и горючего. Преференции и льготные условия для Монголии поддерживали экспортоориентированные отрасли. В постсоциалистическом периоде Монголия, желая сохранить значительную часть своих поставок в Россию, лишилась прежних привилегий. На мировом рынке условия для Монголии ухудшились, упали спрос и цены на традиционные монгольские товары.
 

В странах бывшей мировой системы, приступивших к реформированию экономического базиса, имел место выбор двух путей преобразований: поэтапного (Венгрия, Словения, Китай, Вьетнам) и кардинально-радикального (Польша, Чехия, Россия). И в том и в другом случае градуализм и шок в качестве первоначальных целей ставили задачу преобразований отношений собственности, но не решение проблемы структурной реструктуризации. Видимо, отрыв одного от другого и не дал на первом этапе ожидавшихся результатов, во всех странах на первом этапе разразился кризис. Выбор экономической модели зависит от правильного выбора приоритетов для поддержки перспективных отраслей (финансовой, технологической), применения некоторых привилегий для их развития, закрепленных в Законе. Коренные изменения экономических отношений, особенно методом шоковой терапии, быстро разрушают сложившиеся народнохозяйственные связи, отраслевую взаимоподчиненность.
 

Но самый большой ущерб для разрушения наносит отстранение государств от регулирующих функций и особенно от стратегии определения текущих и перспективных задач структурной перестройки.
 

В Монголии рыночные реформы с самого начала проводились по схеме, предложенной Международным Валютным Фондом, руководство осуществлял советник Джеффри Сакс. Западные эксперты впервые столкнулись со столь сложной национальной спецификой экономики, носившей натуральный характер, где базисной отраслью являлось кочевое животноводство и где практически отсутствовала республиканская единая транспортная инфраструктура.
 

Как и в других странах под патронажем МВФ реформа подпитывалась кредитом МВФ (Stand-by), выделенного под программу финансовой экономической стабилизации.
 

Шоковые мероприятия, рекомендованные МВФ и выдавшей кредиты под программу финансовой и экономической стабилизации, носили традиционный для этой международной финансовой организации характер: рестриктивная денежно-финансовая политика, направленная на ограничение внутреннего спроса и уменьшение денежной массы в обращении путем сокращения государственных расходов и дефицита госбюджета; сдерживание роста доходов населения; отказ от субсидирования убыточных предприятий; переход на свободные цены; проведение жесткой налоговой политики,
 

Рыночные реформы начались в Монголии с радикального изменения системы ценообразования. С 1993 г. цены на товары внутреннего рынка были полностью отпущены.
 

Государство отказалось от установления нормативов по заработной платы, стала применяться система договоров по найму. Введена плата на некоторые виды социальных услуг, плата за обучение в вузах.
 

Одновременно с либерализацией цен была ликвидирована система государственного планирования, упразднен Госплан. Запрет на частный индивидуальный бизнес был фактически отменен, в связи с принятием Закона о частном предприятии. Правительство объявило об отказе от политики твердого валютного курса и перешло к политике плавающего курса тугрика по отношению к доллару, после введения в действие основных инструментов регулирования рынка денег.
 

Как и в других странах, где реформы проводились методом шоковой терапии, значительная часть бюджетного дефицита покрывалась денежной эмиссией. Хотя ставя перед собой задачу снизить уровень инфляции, политика Монголбанка была направлена именно на сдерживание роста предложения денег. Несколько раз до 1993 г. повышался минимум обязательных резервов и процентная ставка Монголбанка. Процентная ставка на личные сбережения и на средства в счетах банков превысила официальный уровень инфляции.
 

Монгольская экономическая наука и выводы монгольских экспертов подчеркивали нестыковку шли рыночной реформы -стабилизация и ее итогов - кризис.
 

В 1992-993 гг. произошло снижение ВВП на 40%, промышленного производства на 35%, сельского хозяйства на 20%. Инфляция возросла в 18 раз, а удельный вес безработицы в активно занятом населении вырос до 8,7%.
 

В такой кризисной ситуации выход был только один - реструктуризация финансово-банковского сектора. В Монголии противоречия реструктуризации состояли в желании сохранить Центробанк (Монголбанк) в прежнем качестве и одновременно дать полную свободу негосударственным коммерческим банкам, которые во время шока (1991-1993 гг.) и после него расли, как грибы после дождя. К моменту банковского кризиса в 1997 г. их насчитывалось более 17, не считая мелких, рассеянных по территории. Одним из инструментов либерализации валютно-финансового сектора стала отмена государственного контроля над процентными ставками, создание двухъярусной банковской системы.
 

Коммерческие банки стали основными кредиторами, их совокупный объявленный уставной капитал (по состоянию на 1 января 1999 г.) составил 24,4 млрд. тугриков.
 

В банковской системе выявились две тенденции: с одной стороны, наблюдалась тенденция к выделению из банковской среды некоторых банков-монополистов в виде 3-4 крупных банков (Банк торговли и развития, Сбербанк, Голомт банк, Инвестиционный банк), а с, другой стороны, — мелких и средних банков, в основном находящихся в кризисном состоянии.
 

Неблагоприятным фактором развития кредитного рынка являлось директивное кредитование, которое выражается в том, что коммерческим банкам предписывается выдавать льготные кредиты заемщикам, устанавливаемым правительством. Хотя практика таких "предписаний" сократилась, селективное льготное кредитование части предприятий способствовало сохранению завышенных процентных ставок по кредитам для других предприятий.
 

Большая часть наличных денег банками была роздана в кредит государственным и частным структурам, вследствие чего возник кризис неплатежей, началась серия банковских банкротств. Негативным моментом в деятельности банков является сокращение объема долгосрочного кредитования. Это обусловлено, в основном, невозвратом кредитов, а также отсутствием налоговых льгот и гарантий банкам, осуществляющим долгосрочное кредитование, снижением заинтересованности кредитных организаций в выдаче долгосрочных ссуд. Повышение уровня долгосрочного кредитования в коммерческих банках возможно при непосредственном участии в этом процессе государства, как гаранта стабильности инвестиционных программ посредством проведения гибкой, но регламентированной налоговой, амортизационной, таможенной и кредитной политики.
 

Программа финансово-экономической стабилизации предполагала изменение бюджетной политики. Как и в других странах, бюджетный дефицит сдерживался эмиссией денег, которая раскручивала спираль инфляции. Борьба с бюджетным дефицитом велась также путем внешних заимствований, внешняя задолженность по отношению к ВВП составила в 1993 г. 124% превысив практически допустимый предел.
 

В годы командно-административной системы дефицит государственного бюджета (который равнялся почти 20% ВВП) покрывался советскими кредитами. Прекращение помощи заставило правительство Монголии полностью пересмотреть свою бюджетную политику. Среди экстренных мер по снижению расходной части государственного бюджета были: консервация строительства крупных объектов, ликвидация бюджетных субсидий на поддержание низких цен, сокращение субсидирования убыточных предприятий.
 

Эти меры несколько стабилизировали бюджет, сократили расходы, однако резкое понижение жизненного уровня монгольских трудящихся вновь вызвало необходимость увеличения затрат на социальные нужды. Частично бюджетный дефицит покрывался правительственными займами у банков, что в свою очередь повысило сумму внутреннего долга. Правительство попало в порочный круг - получение новых займов для осуществления выплат по старым долгам. Финансирование дефицита госбюджета за счет займов правительства привело к увеличению денежной массы в обращении.
 

Реформа валютного режима была наиболее сложной частью перехода экономики к рынку из-за ее большой внешней зависимости. Поэтому правительство пошло на серьезную девальвацию тугрика в целях стабилизация курса, которая рассматривалась как условие улучшения макроэкономической стабилизации.
 

Но пришлось столкнуться с неизбежным в условиях открытой экономики процессом "долларизации" национальной денежно-финансовой системы, который выражается в том, что поступающая на внутренний валютный рынок Монголии иностранная валюта все больше используется не только во внешнеэкономических сделках, но и как средство обращения и образования сокровищ, замещая тем самым национальную валюту. Среди основных причин такого "валютного замещения" следует отметить стремление населения застраховать свои сбережения и доходы от реального и ожидаемого ухудшения экономической ситуации в стране, крайне ограниченные альтернативные инвестиционные возможности, неразвитость национального рынка ценных бумаг.
 

Непосредственными участниками торгов на межбансков-ской валютной бирже являются коммерческие банки, посредническими услугами которых пользуются предприятия и организации. Допускается практически неограниченная свобода участников межбанковского валютного рынка на совершение операций с иностранной валютой и отсутствуют ограничения на выдачу иностранной валюты. Банки и их клиенты самостоятельно решают, как распорядиться имеющейся у них валютой и своими валютными доходами. Отменены квоты обязательной продажи государству части валютного дохода предприятиями сектора.
 

Таким образом, либерализация валютного регулирования, как и либерализация цен носила радикальный характер. С отменой централизованной плановой системы, освобождением внутренних цен, либерализацией внешней торговли начали разрушаться организованные и строго контролируемые государством хозяйственные связи на всех уровнях, их заменили биржи: фондовая, валютная, сельскохозяйственная, рабочей силы.
 

Разбросанность производства, неразвитость банковской системы, дефицит наличности платежных средств, слабый контроль делают возможным существование параллельного валютного рынка. Диссертант поддерживает точку мнения монгольских финансистов, что для достижения стабилизации на валютном рынке целесообразно создать определенные предпосылки для сужения сферы обращения иностранной валюты на территории страны, стимулировать развитие рыночных механизмов, сочетая их с некоторыми административными методами валютного контроля со стороны Монголбанка.
 

Частная собственность и на ее основе рыночная конкуренция являются ключевым моментом перехода к рынку. Приватизация - состоявшийся исторический факт, она осуществлялась в XX веке в развитых, развивающихся странах, странах с переходной экономикой. Но именно в отношении приватизации существует самая большая сложность: какой применить механизм, в какие сроки, какое участие принимает в ней рабочий класс, в каких допустимых формах может участвовать иностранный капитал? Опыт постсоциалистических стран свидетельствует., что происходило коренное изменение статуса государственной собственности, но не всегда продуманные решения и короткие сроки заставляли некоторые страны (например, Польшу) приостанавливать процесс приватизации. Приватизация непосредственно затрагивает интересы занятых, поэтому сопровождается социальными потрясениями, безработицей.
 

В ЦВЕ к приватизации подошли осторожно, сообразуясь с критериями социально-экономической эффективности, в Китае и Вьетнаме широкая приватизация отложена на более поздние сроки, но продолжается эксперимент по переводу госпредприятий в акционерные с контрольным пакетом акций у государства.
 

Фондовая биржа занимается продажей акций приватизируемых предприятий и обменом приватизационных чеков на акции. По Закону о приватизации предприятия, подпадающие под схему "большой приватизации", выпускают акции, не подлежащие свободной продаже.
 

Во всех постсоциалистических странах применялись две формы приватизации - малая (мелкие предприятия, сервис), когда приватизированные предприятия продавались за наличность, что дало существенный доход в местные бюджеты, и большая, в которой участвует частный сектор и иностранный капитал. Доля приватизированных госпредприятий в создании ВВП в восточноевропейских странах в середине 90-х годов составляла от 60 до 70-75%.
 

В Монголии возобладала точка зрения радикальных либералов, согласно которой приватизация госсектора должна была дать дополнительные поступления в дефицитный бюджет, поэтому должна быть крупномасштабной (по монгольским меркам) и быстрой.
 

Была избрана ваучерная система, чтобы дать каждому гражданину равную возможность участвовать в приватизационном процессе. В соответствии с этой системой, каждый монгольский гражданин получил розовый ваучер. В результате "малой" приватизации уже к 1994 г. около 70% всех мелких предприятий и предприятий сферы услуг стали частными. Тем не менее, около 25% розовых ваучеров все еще удерживалось населением.
 

"Большая" приватизация крупных и средних предприятий началась после открытия фондовой биржи, путем продаж долей в приватизации за голубые ваучеры. 75% активов, предназначенных для "большой" приватизации, реализовано к середине 1990-х годов.
 

По данным монгольского экономиста СЛхагвы, общая их стоимость оценивалась в 20 млрд. тугриков, однако финансовые возможности покупателей за ваучеры в начале приватизации были оценены менее чем в 1 млрд.тугриков.
 

Правительство стало главным держателем акций примерно в половине акционированных компаний, в основном крупных и влиятельных. Однако некоторые из этих предприятий обанкротились, надеются на получение банковских кредитов, тем более, что Закон о банкротстве не действует, т.к. нет покупателей убыточных предприятий.
 

Несомненно, активное рекламирование приватизации в качестве важнейшего средства для получения дохода с ваучеров, широкая продажа за наличные транспортных средств, предприятий коммунально-бытового обслуживания, торговых и других сервисных объектов вовлекали определенную часть населения в коммерческую деятельность. Плохо то, что многие из частных предприятий перепрофилированы, отсутствие государственной технико-ремонтной базы разрушило транспортную систему, в кризисном состоянии находится автопарк и парк сельхозмашин. Но самым отрицательным стал недобор налогов с частного сектора, что усиливает дефицит госбюджета. Для смягчения жесткой налоговой системы и повышения уровня собираемости налогов ставка 10%-го налога с прибыли, установлена с дохода не в 48 тыс. тугриков, как раньше, а с 200 тыс. тугриков. Другим отрицательным результатом приватизации стала неконтролируемая продажа оборудования, сырья и материалов приватизированных предприятий за рубеж. И такие хозяйственные единицы, доминируя в экономике, создавали другую среду, чем ту, которая обычно существует в рыночной экономике после приватизации.
 

Для Монголии особое значение имела приватизация в аграрной экономике. Переход 90% общественного стада в частно-крестьянские хозяйства сделал монгольское животноводство более уязвимым перед лицом разрушительных сил природы. Из-за неблагоприятных погодных условий, необеспеченности кормами, изношенности техники, отсутствия государственной ветеринарной службы, нормативные потери в зимне-весенний период стали крупномасштабными, особенно в 2000 г.
 

Приватизация в сельском хозяйстве носила характер общегосударственной кампании. Уровень ее организации (если не считать административного нажима) оказался низким. В результате, как и в промышленности, произошло массовое растаскивание основных фондов, необоснованное присвоение в собственность акционерными компаниями средств, подлежащих приватизации.
 

За частными монгольскими владельцами мелких предприятий нередко стояли китайские бизнесмены, в счет средств которых производилась покупка.
 

Утрата государством возможности централизованно закупать продукцию сельского хозяйства и направлять на внутренний рынок и на экспорт стала одним из факторов ухудшения жизненного уровня населения, сокращения сельскохозяйственного экспорта.
 

До перестройки МНР полностью удовлетворяла собственные потребности в зерне, а в 1999 г. - только на 10%, остальное покрывали зарубежная помощь и импорт. Отсутствие государственной политики по развитию земледелия в условиях рыночной экономики привело отрасль в упадок. Чтобы вывести его из этого состояния, следует осуществить хорошо выверенную финансовую поддержку со стороны государства, применение льготных налогов при импорте новой техники и технологии для аграрного сектора, пока он прочно не встанет на ноги.
 

В прошлые годы была создана отечественная легкая и пищевая промышленность, работающие на собственном сырье и импортном оборудовании (в том числе предприятия по переработке животноводческого сырья) Отрасль в основном обеспечивала потребности населения и поставляла продукцию на экспорт. С переходом на рыночные отношения из-за финансово-экономических трудностей и приватизации промышленность во много раз уменьшила выпуск продукции.
 

Монгольская экономика пережила тяжелое положение в годы шоковой терапии, но нельзя мазать ее только черной краской, поскольку никакие зарубежные советы не могли помочь преодолеть негативные последствия монгольского иждивенчества. Становление экономики на собственные ноги займет не один десяток лет, если правительство сможет разработать оптимально эффективную структурную политику, с умом использовать внешние заимствования.
 

Одним из основных показателей результативности реформы явилось снижение уровня инфляции с 227,6% в 3993 г. до 6% в 1998г. и 10% в 1999г.
 

Государство пытается сдерживать годовой рост денежной массы в обращении, хотя он продолжается из-за бюджетного дефицита. Внутренние сбережения и внутренние инвестиции в % к ВВП по прежнему низкие (18,8% и 21% соответственно в 1997 г.). Другим положительным результатом является рост ВВП, начиная с 1994 г. В 1997-1999 гг. среднегодовой рост ВВП превысил 3%, в т.ч. на душу населения, рассчитанный по официальному курсу, повысился с 303,4 долл. в 1993 г. до 401 долл. США в 1998 г. Из изменений к лучшему следует также отметить устойчивый прирост экспорта и золотовалютных запасов, которые позволили приступить к погашению крупной внешней задолженности и снизить отношение внешнего долга к ВВП в 1998 г. до 63%. Среди нерешенных проблем первой по важности является увеличение дефицитности госбюджета с 15,2 млрд. тугр. в 1995г. до 98,5 млрд. тугр. в 1998 г.
 

Таблица № 2
 

Основные макроэкономические показатели в годы реформы (1994-1998 гг.)
 

Монголия имеет для своего развития ряд сравнительных преимуществ, одно из них - высокие темпы прироста населения, составившее в среднем в годы реформы 1,8% в год. В предстоящие 30 лет Монголия будет оставаться в числе самых "молодых" государств мира, по молодости занимает 26-е место в мире.
 

Специфика (на 1 июля 1999 г.) структуры населения состоит в том, что из 2.438.2 млн. человек более половины составляют дети и молодежь до 18 лет. А каждый третий взрослый — пенсионер. То есть социальная нагрузка общества весьма высока.
 

Монголия сталкивается с двумя феноменами своей экономики. С одной стороны, это растущая безработица, а с другой — постоянный приток иностранной рабочей силы. Иностранцы справедливо удивляются тому, как мы, имея огромную территорию, богатые недра, многомиллионные стада живем бедно и существует безработица.
 

Самой жгучей социальной проблемой остается решение проблемы питания, одежды, медицинского обслуживания, квартирного вопроса.
 

Используя внешнюю помощь Монголии удалось в некоторой степени выполнить первую часть программы - денежно -финансовую стабилизацию, но вторая часть - сбалансирование спроса и предложения, экономическое равновесие, устойчиво экономический подъем - не была реализована.
 

В главе четвертой рассмотрена проблема обновления народнохозяйственного комплекса и выбора структурной политики. Раньше, как указано в 1-ой главе, структурная политика МНР была нацелена на индустриализацию, создание базисных отраслей промышленности, развитие агро-промышленного комплекса. Тогда не удалось интегрировать народное хозяйство в международное социалистическое разделение труда. Теперь встала проблема взаимодействия со странами СВА в общем русле развития процессов глобализации.
 

Монголия находится в этом наиболее динамично развивающемся субрегионе АТР. Уже сейчас из СВА в страну поступает 75% прямых инвестиций, и поэтому Монголия заинтересована в активизации своего участия в экономическом сотрудничестве со странами СВА. Во-первых, это связано с транспортной инфраструктурой: страна имеет лишь сухопутные границы и нуждается в выходах к морским портам. Во-вторых, Монголия заинтересована, получив экономическую и технологическую помощь из СВА, в более полном использовании своих минеральных, топливных ресурсов, сельскохозяйственных земель и пастбищ.
 

Освоение природных богатств и развитие инфраструктуры требует больших капиталовложений. Современная инфраструктура Монголии не вписывается в оживленные транспортные потоки СВА. У транспортного сектора существует множество проблем: плохое качество дорог (лишь только 3% из которых имеют твердое покрытие), слабое развитие железнодорожной сети. Отсутствует самый дешевый водный транспорт. Большая часть месторождений минерального сырья находится в необжитых районах, расположенных далеко от железных дорог, водных питьевых ресурсов.
 

Несмотря на значительные размеры территории, в 2,6 раза превосходящей территорию Японии, КНДР и Республики Корея вместе взятых, роль Монголии в экономическом потенциале СВА не велика: доля ее ВВП составляла в первой половине 90-х годов 0,01% совокупного ВВП СВА, экспорта - 0,02% совокупного экспорта этого субрегиона.
 

Монголия, начиная с 1991 года получила от "Международной группы доноров Монголии", объединяющей более 20 стран и 10 международных финансовых организаций около 1,3 млрд. долл. США, из которых около 40% были предоставлены на безвозмездной основе. Внешние источники обеспечивают 70% капвложений в народное хозяйство страны.
 

В отличие от других азиатских стран прямые иностранные инвестиции не стали фактором обновления народнохозяйственной структуры, по отношению к размерам зарубежной помощи они составляют 5,6%. Также в страну почти не поступают портфельные инвестиции, и их сумму даже не фиксирует монгольская статистика. Кредиты и безвозмездная помощь охватывают сферы торговли, общественного питания, бытового обслуживания, в последнее время иностранные инвестиции стали направляться для разработки полезных ископаемых, в энергетику, строительную индустрию, текстильную промышленность, переработку сельскохозяйственного сырья.
 

Текущая внешняя задолженность в 1999 г. составляла порядка 650 млн. долл. Монголия за 10 лет выплатила западным странам и международным организациям более 57 млн. долл., с учетом уплаты части долга России общие размеры выплаченного долга составили 63 млн. долл.
 

По выводам диссертанта, Монголия имеет ресурсы для постепенного погашения внешнего долга, но использование экономической помощи должно проводиться целенаправленно, должна быть разработана государственная политика по следующим направлениям:
 

1. Упорядочивание адресного использования кредитной и безвозмездной помощи, усиление госрегулирования и контроля в инвестиционной сфере совместной деятельности.
    

2. Усиление взаимодействия в инвестиционном сотрудничестве с Россией и Китаем, используя приграничные связи и совместное участие в многосторонних проектах сотрудничества в топливно-энергетическом комплексе, развитии транспортной инфраструктуры, создании свободных экономических зон.
    

3. Разработка и осуществление специальных мер по стимулированию экспорта.
    

4. Проекты инвестиционного сотрудничества с зарубежными странами должны стать частью генеральной схемы развития и размещения производительных сил страны, поскольку в наследство от командной экономики остался сырьевой народнохозяйственный комплекс с анклавами экспортного производства, практически мало связанные между собой два сектора аграрной экономики: животноводство (с экспортной ориентацией) и земледелие (исключительно для внутреннего рынка), чрезвычайно слабая транспортная инфраструктура, отсутствие компактно проживающего населения, слабая обеспеченность страны водными ресурсами.
    

В отношении выбора новой модели экономики существует несколько проектов. Общим в них является признание, что страна имеет богатый природно-ресурсный потенциал. Проект первый. Монголия должна развивать кочевое животноводство, как твердый шанс для подъема отрасли, дающей 1/3 ВВП, а также для сохранения культурных традиций и менталитета, самобытности монгольской нации. Однако подобные утверждения, по мнению диссертанта, наталкиваются на противоречие между производством, основанным на кочевом животноводстве и малопроизводительном ручном труде, и необходимостью перехода к современному агропромышленному производству, интегрированному в мировое хозяйство. Грядущая информационная эра - эра интеллектуалов, поэтому Монголии нужны новые технологии и новые виды деятельности, которые позволят полнее использовать духовный потенциал монголов и имеющиеся материальные ресурсы.
 

Проект второй. Его автор монгольский ученый Б.Тумэн. Он разработал концепцию обслуживания кочевого животноводства оседлой цивилизацией и предложил четыре главных направления экономической модели: создание комплекса производств, обслуживающих кочевое животноводство, новых современных наукоемких производств, массовое развитие маломощных производств и туризма, позволяющих реализовать сравнительные преимущества Монголии. Этот вариант структурной политики более взвешенный и продуман с учетом национальной специфики. Однако в нем отсутствует связующее звено - базисные отрасли (топливно-энергетический комплекс), транспортная инфраструктура. Проект нацеливает на использование импортных энергоносителей и импортной новейшей техники.
 

Проект третий поддержан бывшими специалистами и плановиками: возродить промышленность, используя возможности приграничного сотрудничества с дальневосточными российскими регионами, в т.ч. с Хабаровским краем, Иркутской областью, Красноярским краем, которые выявили заинтересованность в связях с Монголией. Авторы этого проекта считают, что должны быть найдены резервы для продолжения развития межгосударственного торгово-экономического и научно-технического сотрудничества с Россией. В рамках межправкомиссии началась работа по оказанию помощи Монголии в модернизации ее промышленного и транспортного хозяйства, совместному участию в многосторонних проектах.
 

Проект четвертый предлагает сделать акцент на усиление экспортоориентированной специализации народного хозяйства, организации СЭЗ с льготным режимом в обустроенных районах, примером должна служить модель экспортоориентированной экономики Республики Корея.
 

По мнению диссертанта, в геополитическом плане в модели должны быть отражены преимущества промежуточного, срединного положения страны между двумя великими державами — Россией и Китаем, с которыми Монголия имеет традиционно добрососедские политические, внешнеэкономические, культурные и прочие отношения. Фактор географического положения, как "срединного" государства, привлекает к Монголии внимание в последние годы США, Японии, ЕС.
 

Монгольская модель, по мнению диссертанта, должна пройти несколько стадий для своего формирования. Поначалу это может быть симбиоз своеобразного сочетания, взаимодействия и взаимовлияния различных элементов кочевой и оседлой цивилизаций, кочевых и оседлых форм хозяйства и образа жизни, развития большого числа переходных форм, приспосабливающихся к рыночным условиям.
 

Опираясь на иностранные кредиты Монголии необходимо восстановить топливно-энергетическую отрасль, ликвидировать острейший энергетический кризис. Страна в состоянии удовлетворить потребности в энергоносителях за счет собственных ресурсов. Одновременно должен быть реконструирован горнорудный комплекс, включая добычу цветных, редкоземельных металлов и золота, дающий 1/3 всех поступлений твердой валюты. Монголия должна восстановить утраченные позиции на мировом и региональном рынке готовой продукции легкой промышленности и продовольственных товаров (мясо и мясопродукты). Все вышеназванные проекты новой экономической модели, включая авторский, упираются на две трудноразрешимые проблемы - отсутствие в стране связующего звена модернизации - собственного машиностроения, дефицит валюты для закупки продукции этой отрасли за границей. В доперестроечный период решение этой проблемы брал на себя Советский Союз. Переоснащение базисных и традиционных отраслей за счет импорта теперь сопряжено с наращиванием сырьевого экспорта и увеличением внешнего долга.
 

Тем не менее, экономическая модель должна выстраиваться на основе возрождения промышленности и сельского хозяйства, вывода их из кризиса с сохранением традиционной экспортной специализации. Отличие структурной политики Монголии от НИС Азии состоит еще и в том, что там народнохозяйственная структура создавалась "с чистого листа", а в Монголии - на уже сложившейся специализации в предыдущие годы. Крупным упущением в выборе модели может стать нескоординированное вложение иностранных инвестиций в огромное число объектов промышленности (включая новые высокотехнологичные), транспорта (телекоммуникации, система Интернет). Это создает ту же опасность, которая имела место в бытность сотрудничества с СССР - неспособность страны освоить, переварить помощь с высокой эффективностью. Поэтому государство должно усилить свою роль координатора иностранной помощи, с установлением очередности по срокам восстановления или возведения новых объектов.
 

Модель должна работать на создание внутренних и внешних источников накоплений, развитие внешней торговли, укрепление экспортного сектора.
 

В заключении диссертант сделал выводы и обобщения по всем четырем главам работы.
 

1. Нельзя однозначно негативно оценить результаты монгольской рыночной реформы из-за шоковой терапии. Во всех странах с переходной экономикой шок сопровождался спадом производства, социальной напряженностью, борьбой партий.
   
   По мнению диссертанта, развитие процесса демократизации даже в урезанном виде, лучше, чем сохранение тоталитарного режима. Хотя были допущены серьезные просчеты в экономической политике например, замена плановой экономики на кла-ново-бюрократическую), Монголия постепенно преодолевает кризис. Правительству важно закрепить небольшие успехи. Необходим более жесткий государственный контроль над бюджет-но-финансовой сферой и банковскими предприятиями, прекращение практики получения кредитов из коммерческих банков на цели личного обогащения представителей властных структур.
    

2. Положительным итогом реформ было то, что в Монголии были внедрены критерии рыночной экономики: либерализация, двухъярусная банковская система, акционерные частные и государственные компании, открытие фондовой биржи и рынка ценных бумаг, развитие частной предпринимательской деятельности. Рыночные механизмы позволили добиться снижения инфляции, нормализовать денежный рынок, но сами по себе не могли дать толчок к росту производства в промышленности.
    

3. Приватизация не привела к появлению крепких частных собственников средств производства, отсутствует структурная политика индустриализации. Были допущены ошибки при установлении валютного курса национальной валюты: завышенный курс монгольского тугрика губительно сказался на работе монгольских производителей и вызвал сокращение экспорта.
    

4. Исследование социальных аспектов шоковой терапии в 1991-1993 гг., показало, что либерализация цен, отмена дотаций, сокращение бюджетного дефицита за счет урезания расходов на социальную сферу привела к значительному понижению жизненного уровня, росту безработицы.
    

5. Анализ динамики основных экономических показателей в период и после окончания шоковой терапии свидетельствует, что в экономике наблюдаются признаки стабилизации, устойчиво держатся низкие темпы инфляции. Все это свидетельствует о том, что страна выходит из кризисного состояния.
    

6. Обобщение перестроечных процессов в Монголии дает автору сделать вывод, что возврат к прежнему обществу, т.е. командно-административной системе социализма, как бы не прикрывали ее сущность коммунисты понятием "рыночный социализм"', уже не возможен. Монголия вступила на путь построения капиталистического общества - но какого? По формулировкам Н.А.Симония, в постсоциалистических странах, различающихся по признаку "сильного" или "слабого" государства, могут развиваться два типа бюрократического капитализма. Первый - когда государство выступает в качестве системообразующего фактора, и этот тип объективно соответствует общенациональным интересам, второй - когда роль государства ослаблена, а власть использует национальное богатство (ресурсы) в интересах семейного клана или нарождающейся олигархии. Как пишет Н.А.Симония, - "этот вариант бюрократического капитализма... носит особенно хищнический характер и отличается весьма разрушительными последствиями для национальных экономик". Иными словами, власть действует вопреки общенациональным интересам и интересам государства.
   
   Диссертант полагает, что в стране существуют силы, препятствующие развитию второго типа бюрократического капитализма и которые должны помешать установлению в стране "кланового" капитализма. Это прежде всего прогрессивно мыслящая интеллигенция старого и молодого поколения, прогрессивно мыслящие представители среднего класса, которые могут занять свое место во властных структурах. Государство должно проявить волю к консолидации общества на основе решения общенациональной задачи возрождения экономики и сохранения национальных ценностей. Диссертант поддерживает позицию академика О.Т.Богомолова, что без сильного и авторитарного государства реформы неизбежно приобретают уродливый, не цивилизованный характер.
    

7. Модель нового, капиталистического по своим признакам общества должна иметь смешанный и на первом этапе переходный характер. Надо восстановить самообеспечение населения основными продуктами питания, экономику - обеспечить энергоресурсами, сырьем промышленного и животного происхождения. Она должна интегрироваться в региональное хозяйство, развивать перспективные экспортные отрасли. По мнению диссертанта, путь к развитой капиталистической экономике будет долгим и трудным, поскольку требуются огромные капиталовложения при ограниченных собственных финансовых возможностях. Монголия должна сохранить свою агро-промышленную специализацию на основе применения новейшей технологии, создавать современную инфраструктуру. Решить все эти трудные задачи страна сможет только на основе равноправного и взаимовыгодного участия в региональных интеграционных процессах в СВА, изживая прежние иждивенческие настроения.
   
   Приходится пока что констатировать о слабом участии Монголии в региональных международных экономических отношениях. Монголия остро нуждается в иностранных инвестициях и поэтому, видимо, будет отдавать предпочтение двусторонним связям с развитыми странами. По мере развития международной интеграции, восстановления и модернизации своего хозяйства она сможет упрочить свои позиции в АТР, но для этого, кроме всего прочего, требуется серьезная научно-исследовательская работа. При разработке концепции сотрудничества Монголии на многосторонней основе должны быть учтены также интересы соблюдения национальной экономической безопасности, упрочения собственного устойчивого экономического положения.
    

Печатается в сокращении. Полный вариант статьи dissertation1.narod.ru/avtoreferats3/b103.htm (ссылка не действительна)