|
Религия в современной Монголии.
ИНФОРМАЦИЯ ТУРИСТАМ
ОБЫЧАИ И ТРАДИЦИИ МОНГОЛОВ
РЕЛИГИЯ В МОНГОЛИИ
Монголия — одна из древнейших колыбелей человечества, край, где вечность
дышит в лицо ветром степей. Ныне обширные её земли безлюдны, но не безмолвны:
память столетий хранит следы бесчисленных поколений. На просторах Великой
Евразийской степи, никогда не знавшей полной изоляции, скрещивались духовные
токи — здесь сталкивались и расходились религиозные традиции и философские
школы. Государства возносились к зениту, рушились в прах, а на их руинах
возникали новые; народы, идеи и режимы сменяли друг друга в неумолимом
круговороте истории.
Первой верой монголов был шаманизм — древний диалог человека с духами неба и
земли. В 1578 году официальной религией страны стал тибетский буддизм, известный
как ламаизм. Однако шаманизм дожил до наших дней, теплясь в северных краях,
хранимый немногими. К 1921 году, накануне Народной революции, в Монголии сияли
куполами 747 буддийских монастырей, а число монахов достигало 120 тысяч при
населении в 650 тысяч — почти каждый пятый человек облачился в жёлтые одежды.
К концу 1934 года монастырей стало 843, к ним прибавилось около трёх тысяч
храмов и часовен, а также шесть тысяч иных построек, принадлежавших сангхе.
Монахи составляли 48 процентов взрослого мужского населения. Затем грянули
репрессии конца 1930-х: все обители были закрыты, имущество национализировано.
Лишь часть построек нашли применение; подавляющее большинство было сметено с
лица земли. Уцелело всего шесть монастырей, да и те — в относительной
сохранности. По минимальным оценкам, казнили 18 тысяч монахов. В братской могиле
под Мурэном покоятся останки пяти тысяч расстрелянных священнослужителей — более
процента всего взрослого населения страны той поры.
В 1949 году в Улан-Баторе отворил двери единственный действующий монастырь,
но свобода совести, провозглашённая конституцией 1960 года, оставалась фикцией
до конца 1980-х. Тогда началось возрождение традиционных религий — буддизма,
ислама и шаманизма. В марте 1990 года, под давлением острого внутриполитического
кризиса, руководство Монгольской Народной Республики добровольно сложило
полномочия. Началась новая эра — эпоха демократических преобразований. Были
заложены правовые основы многопартийности, легализована оппозиция, отменена
цензура. Учреждены институты президентства и парламента. Монголия стала
парламентско-президентской республикой. В 1992 году принята Конституция,
закрепившая демократические принципы и расширившая права граждан. Она
гарантирует свободу совести, запрещает дискриминацию по религиозному признаку,
провозглашает уважение государства к церкви и церкви — к государству.
11 ноября 1993 года появился «Закон об отношениях государства и церкви»,
упорядочивший связи между светской властью и религиозными организациями.
Провозглашение свобод и их законодательное оформление позволили восстановить
структуры традиционных монгольских вероисповеданий, а также открыли двери новым,
преимущественно западным, религиозным течениям.
Однако первые годы «шоковой терапии» обернулись для общества тяжёлым
испытанием: взлёт цен, падение покупательной способности на фоне и без того
скудного уровня жизни, стремительное расслоение, спад рождаемости, безработица и
рост преступности. Экономический кризис 1990–1992 годов был жесток. Духовный
вакуум, образовавшийся после крушения коммунистической идеологии, и муки
трансформации погнали монголов к религии — искать утешения и опоры.
В начале XX века в Монголии безраздельно господствовала буддийская сангха:
747 больших и малых монастырей, более ста тысяч монахов — примерно треть
мужского населения. В 1930-е сангха была уничтожена. Атеистическая пропаганда,
отсутствие религиозной литературы и образования, разрыв духовной преемственности
— всё это секуляризировало общество, хотя на бытовом уровне вера теплилась.
После 1990 года наступил период религиозного плюрализма — многообразия вер и
течений. Число конфессий и направлений резко возросло; новые религии проникли
даже в те края, что прежде были моноконфессиональны. Традиционные веры сохраняют
преобладающее положение, но их былая монополия — лишь воспоминание. Около 80
процентов монголов считают себя буддистами, 10 процентов — мусульманами, но
буддизм уже не определяет политическую, социально-экономическую и культурную
жизнь страны, как в начале прошлого века. Радикальные преобразования 1930-х и
социалистическое строительство передали его функции — образовательные,
культурные, мировоззренческие — светским институтам. Эта тенденция сохранилась и
в 1990-е.
В конце 20 столетия в Монголии активно действуют христианские организации,
миссии и проповедники. Христианство представлено православием, католицизмом и
протестантизмом. Точной статистики нет, но речь идёт о нескольких тысячах
верующих. Попытки обратить монголов в христианство имеют многовековую историю,
но почти всегда терпели крах. То, что ныне эта вера обрела некоторую
популярность, свидетельствует о глубокой перемене в духовном ландшафте страны.
Современная статистика религий
Центральная регистрация религиозных общин не предусмотрена
законодательством Монголии, поэтому приводимые в Статистическом ежегоднике
Монголии за 2007 год поступившие с мест сведения о количестве монастырей и
храмов (только в тех в которых в течение года проводились религиозные службы) не
отличиаются полнотой: 138 буддистских (в том числе в Баян-Улэгэйском,
Гоби-Алтайском, Гоби-Сумбэрском и Южно-Гобийском аймаках только по 1), 89
христианских (из низ 64 в Улан-Баторе, 12 в Дархане, 6 в Эрдэнэте), 20 исламских
(17 в Баян-Улэгэйском и 3 в Кобдосском аймаках) и 2 прочих (при этом уточняется,
что под прочими имеются в виду бахаизм, мунизм и бон).
Огромное значение для религиозных представлений и культуры
монголов до сегодняшнего дня оказывает шаманизм ("черная вера"). Среди других
религий распространён ислам, большей частью, связанный с этническими казахами, и
христианство (протестантство), бурно развивающееся в последние 10-15 лет, с
начала демократических преобразований и начала активной работы миссионеров в
Монголии, с 1990 года. Локально в современной Монголии встречается также
христианство (православие).
Сведения, публикуемые Государственным департаментом США в
ежегодных Докладах о свободе религии в Монголии (готовятся посольством США в
этой стране) приведены в таблице:
| Религия |
2002 |
2003 |
2004 |
2005 |
2006 |
2007 |
2008 |
2009 |
| Буддизм |
151 |
172 |
191 |
206 |
217 |
217 |
239 |
|
| Христианство |
76 |
95 |
127 |
127 |
143 |
161 |
161 |
|
| Ислам |
4 |
4 |
5 |
5 |
24 |
44 |
44 |
|
| Бахаизм |
5 |
5 |
5 |
5 |
5 |
5 |
5 |
|
| Шаманизм |
|
|
0 |
|
2 |
5 |
5 |
|
| Другие |
3 |
3 |
- |
14 |
- |
- |
3 |
|
| Всего |
239 |
279 |
328 |
357 |
391 |
432 |
457 |
|
Вопрос о религиозной принадлежности был задан в ходе осуществления в 2007 г. швейцарского проекта помощи, когда 661 глава семейства в городах Барун-Урт,
Арвайхэр, Улангом и Кобдо дал следующие ответы: 75,8 % буддисты, 21,6 % нерелигиозны, 1,4 % христиан, 0,9 % мусульман и 0,3 % другие религии. В
современной Монголии сохраняется определенный религиозный синкретизм: участие как в буддийских, так и в шаманских обрядах.
Служба Гэллапа по результатам глобального опроса общественного мнения, проведенного в 2007—2008 годах, поместила Монголию на десятое место среди
наименее религиозных стран мира (между Францией и Белоруссией): лишь 27 % опрошенных респондентов заявили, что «религия является важной частью
повседневной жизни».
На конец 2015 года только в Улан-Баторе действовали 399 храмов (включая дома для собраний). Из них 298 храмов имеют официальную регистрацию, большинство
храмов - 66% находятся в юрточных районах города, из них 160 - христианские церкви.:
- 27,5% буддийские храмы. В Улан-Баторе представлены все школы тибетского буддизма: гелугма (60), нтингмапа (28), кармапа (1), сакьяпа (1), и другие
(16).
- 5,9% шаманские
- 62,3% христианские, включая 7 католических церквей прочие – 5 групп, представляющие Бахаи, Церковь Муна, синто и индуизм.
Верующих в стране 59%, из них 87% буддисты. Среди казахов верующих 84,7%, из них мусульман 81%. Среди молодежи много христиан. (2020 год.)
БУДДИЗМ
Тибетский буддизм — это исконная вера, пронизывающая дух всех монгольских
народов и этнических групп Монголии, а также тюркоязычного населения Тувы.
Девяносто четыре процента жителей страны исповедуют буддизм, и это подавляющее
большинство — незыблемая черта каждого её уголка, за исключением лишь аймака
Баян-Улэгий. В этой духовной среде живут и те, кто хранит древние шаманские
верования; но нередко они переплетают их с буддийскими обрядами, отчего грань
между ними становится зыбкой, а точное число последователей шаманизма — почти
неуловимым.
ШАМАНИЗМ
У джунгарских народов, как и у восточных монголов, до прихода буддизма царила
исконная вера — шаманизм, что звался «чёрной верой». Шаманизм пустил свои корни
в самую глубь истории Центральной Азии: древние китайские хроники донесли до нас
отголоски верований и обрядов хуннских племён, населявших монгольские степи.
«Чёрная вера» монголов была религией самого Чингисхана, основателя Монгольской
империи. Рашид ад-Дин запечатлел, как на курултае монгольской знати шаман Кокэчу
возвестил Темучина Чингисханом. Так вера в «Вечное синее небо» — духовная опора
монгольских племён — жила столетиями, не сломленная временем, покуда не пришёл
буддизм.
Монголы связывали образ высшего существа с небом, которое для них было и
плотью мира, и его душой. Небо виделось им властелином вселенной, вечным
родником жизни. Небо считалось мужским началом, земля — женским; первое дарит
жизнь, вторая облекает её в форму. Чингисхан, беседуя с приближёнными, говорил:
величайшее счастье, с которым ничто не сравнится, — это покровительство неба.
Все жители Северной Монголии населяют мир духов. Каждая долина, каждая гора
имеет своего хозяина — по-монгольски «сабдык». Хозяин горы и есть сама гора;
хозяин долины — сама долина; всякая местность — живое тело. Имена духов особо
почитаемых священных гор и мест хранятся в молчании, их не произносят вслух без
великой нужды.
ИСЛАМ В МОНГОЛИИ
Казахи, которые сегодня составляют 88,7% населения Баян-Улэгэйского аймака и
11,5% населения Кобдосского аймака (небольшое количество казахов переехало в
Улан-Батор и другие крупные города на севере страны), традиционно придерживаются
суннитского направления ислама. В 1956 году их было 37 тысяч человек, что
составляло 4,3% от общего населения. К 1989 году эта цифра выросла до 121
тысячи, или 6,1%. Массовое возвращение казахов-оралманов в Казахстан привело к
снижению их числа до 103 тысяч (4,3%) в 2000 году. Однако уже к 2007 году
количество казахов снова увеличилось, достигнув 140 тысяч, что составило 5,4%
населения.
В отличие от большинства монгольских народов, исторически исповедовавших
буддизм, казахи Монголии на протяжении веков сохраняли приверженность исламу
суннитского толка. Эта религиозная особенность стала одним из ключевых маркеров
их идентичности в иноэтничной среде. Даже в годы социализма, когда в Монгольской
Народной Республике проводилась политика атеизации, казахские общины — пусть и в
усеченном виде — продолжали негласно соблюдать основные обряды: обрезание,
свадебные церемонии с элементами никяха и похоронные ритуалы по исламскому
канону. После демократических преобразований 1990-х годов в регионе началось
религиозное возрождение: стали восстанавливаться мечети, открылись медресе, а в
Баян-Улэгэй ежегодно проводятся коллективные молитвы на Курбан-айт и Ораза-айт.
Социокультурный уклад казахской диаспоры Монголии заметно отличается от
уклада местного населения. Если халха-монголы в своей массе ведут полукочевой
образ жизни с преобладанием скотоводства, то казахи Баян-Улэгэя исторически
занимались преимущественно овцеводством, коневодством и верблюдоводством, а
также сохранили уникальные навыки охоты с беркутами — традицию, внесенную в
список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО. Ежегодный фестиваль «Золотой
беркут» в Баян-Улэгэе привлекает туристов со всего мира, становясь визитной
карточкой региона. При этом казахский язык здесь имеет статус официального на
уровне аймака, в школах преподают на казахском, а местные СМИ — газеты и
телеканалы — вещают на родном языке.
Массовое возвращение оралманов в 1990-е — начале 2000-х годов стало серьезным
демографическим и социальным вызовом для обеих сторон. Казахстан, принимая
репатриантов, столкнулся с проблемами их адаптации: люди, выросшие в монгольской
культурной среде, не всегда легко вписывались в казахстанские реалии, особенно в
городах. Многие оралманы из Монголии сохраняли диалектные особенности языка,
отличные от литературного казахского, а их привычный уклад — жизнь в юртах,
приверженность традиционному скотоводству — делал интеграцию в
индустриализированное общество южных и центральных областей Казахстана
болезненной. В результате часть оралманов, не найдя стабильного заработка или
столкнувшись с бюрократическими препонами, приняла решение вернуться в Монголию.
Современное положение казахской общины Монголии отличается двойственностью. С
одной стороны, сохранение высокой рождаемости — в среднем 3–4 ребенка на женщину
в Баян-Улэгэе — и относительная изоляция региона способствуют демографическому
росту. Многие молодые казахи, получив образование в монгольских или зарубежных
вузах, остаются работать на родине, открывая малый бизнес в сфере туризма,
торговли или сельского хозяйства. С другой стороны, сохраняется миграционный
отток в Казахстан, который после 2005 года вновь усилился из-за экономических
проблем в Монголии и более активной государственной поддержки переселенцев с
казахстанской стороны. По данным на 2020 год, численность казахов в Монголии
117.916 человек, что составляет около 4,5–5% населения страны.
ХРИСТИАНСТВО В МОНГОЛИИ
По данным самих христианских общин, в 2007 году общее число последователей
христианства в Монголии превышало 4% от всего населения. Среди них 90%
составляли протестанты, преимущественно евангельские христиане-баптисты. Еще 9%
верующих относились к мормонам, тогда как доля католиков и православных вместе
взятых не превышала 1% от общего количества христиан в стране. Кроме того,
согласно информации церковных источников, на тот момент в Монголии действовало
как минимум 250 незарегистрированных евангелических церквей.
Из 233 христианских общин Улан-Батора (по состоянию на конец 2015 года):
- Протестанты (95)
- Евангелисты 953)
- Методисты (13)
- Баптисты (18)
- Свидетели Иеговы (1)
- Православные (1)
- Мормоны (6)
- Адвентисты (5)
- Пятидесятники (12)
- Пресвитериане (15)
- Прочие (8)
При этом стремительный рост протестантских общин вызывал неоднозначную
реакцию в монгольском обществе. С одной стороны, евангельские церкви активно
занимались благотворительностью, открывали центры помощи для малообеспеченных
семей, проводили программы по борьбе с алкоголизмом и предлагали бесплатное
изучение английского языка. Особенно заметной была их деятельность в отдаленных
сомонах, где государственные социальные службы были слабы. С другой стороны,
часть населения и представители традиционного буддийского духовенства выражали
беспокойство по поводу прозелитизма — активного привлечения новых членов,
который часто сопровождался раздачей гуманитарной помощи и подарков. В ряде
случаев возникали конфликты на локальном уровне: местные жители жаловались, что
иностранные миссионеры неуважительно относятся к буддийским святыням и
монгольским обычаям.
Интересно, что, несмотря на сравнительно небольшое число католиков (менее 1%
от всех христиан), именно Католическая церковь пользовалась в Монголии
наибольшим дипломатическим и культурным влиянием. В 1992 году, после
восстановления дипломатических отношений между Монголией и Святым Престолом, в
Улан-Баторе была учреждена апостольская префектура. Католические миссионеры из
разных стран, в основном из Польши и Южной Кореи, открыли школы, детские сады и
единственный в стране хоспис. Однако по числу фактических прихожан католики
уступали не только протестантам, но и мормонам, которые, несмотря на официальную
регистрацию в качестве религиозной организации, воспринимались многими монголами
как «американская секта».
Православная община была самой малочисленной и состояла в основном из
этнических русских, проживающих в Улан-Баторе, а также небольшого числа
монголов, принявших крещение в Русской православной церкви. В 2007 году в
столице действовал лишь один православный храм — Свято-Троицкий приход, который
окормлял приезжих священников из России. Попытки расширить присутствие
православия в регионах, в частности в Дархане и Эрдэнэте, сталкивались с
административными и финансовыми трудностями. Монгольские власти в те годы
проявляли осторожность, стремясь не допустить превращения страны в поле для
конфликта между разными христианскими конфессиями.
Значительную долю прихожан Свято-Троицкого прихода Русской православной церкви в Улан-Баторе составляют осевшие в городе выходцы из бывшего СССР,
а также приезжающие в Монголию на работу, учёбу или отдых граждане РФ, Украины, Белоруссии и др. стран. Имеются планы строительства храма-часовни
в г. Эрдэнэт.
ЛИТЕРАТУРА
- Использованы материалы из Википедии —
свободной энциклопедии
СТРАНИЦЫ ФОТОАЛЬБОМА
|
