Древняя столица Монголии. Каракорум.

РЕГИОНЫ МОНГОЛИИ

УВУРХАНГАЙ АЙМАК МОНГОЛИИ

КАРАКОРУМ

СКАЗОЧНАЯ СТОЛИЦА МОНГОЛЬСКОЙ ИМПЕРИИ

В самом сердце Монголии, в долине реки Орхон, у подножия Хангайских гор, когда-то стоял город, о котором слагали легенды. Каракорум — столица Монгольской империи, основанная Чингисханом и возведенная в ранг главного города мира его сыном Угэдэем. Сегодня от величественной столицы остались лишь руины, но даже они хранят дух той эпохи, когда монгольские всадники властвовали от Кореи до Венгрии, а в Каракорум стекались послы со всех концов известного тогда мира.

Основание Каракорума относят к 1220 году, когда Чингисхан, завершив завоевание Северного Китая, решил создать постоянную ставку. Место было выбрано не случайно. Долина реки Орхон издавна привлекала кочевников: здесь были богатые пастбища, достаточно воды, а окружающие горы защищали от внезапных нападений. Кроме того, именно в этих местах ранее располагались столицы других великих империй — хунну, тюрков и уйгуров. Чингисхан хотел подчеркнуть преемственность своей власти, основав город на священной для кочевников земле.

Первоначально Каракорум представлял собой огромный лагерь из юрт и шатров, окруженный земляным валом. Однако уже при Угэдэе, который взошел на престол в 1229 году, началось строительство капитальных зданий. Китайские мастера, захваченные во время походов, возводили дворцы и храмы. Персидские архитекторы проектировали ирригационные системы. Из Средней Азии привозили бирюзу и лазурит для украшения стен. Из Китая — шелка и фарфор. Из Руси — меха и воск. Город строился руками сотен пленных ремесленников и быстро превращался в реальный настоящий административный центр империи.

В 1235 году Угэдэй приказал обнести Каракорум крепостной стеной. Она была глинобитной, высотой около четырех метров и протяженностью около полутора километров. В стене имелось четверо ворот, ориентированных по сторонам света. Внутри крепости располагались дворцы хана, здания государственных учреждений, храмы различных религий и рынки. За стенами, в предместьях, жили ремесленники, торговцы и простые воины. Город быстро рос, и к середине XIII века его население составляло, по разным оценкам, от десяти до пятидесяти тысяч человек. В праздничные дни, когда съезжались вассалы и послы, число жителей могло удваиваться.

Самым знаменитым строением Каракорума являлся дворец Угэдэя, который назывался Тумэн-амгалан. Это здание находилось в юго-западной части поселения, возведённое на искусственной земляной возвышенности, достигавшей полутора метров в высоту. Длина его стен была равна расстоянию, которое преодолевает выпущенная из лука стрела. Согласно историческим описаниям, дворец включал шестьдесят четыре колонны и тянулся с севера в южном направлении. По внешнему облику он напоминал судно, а обе его боковые стороны украшали два ряда опор. Вход в здание был ориентирован на восток, а его двойные шатровые кровли покрывала глазурованная черепица зелёных и красных оттенков, а также множество резных изображений, полудраконов - полульвов.

В Каракоруме царила веротерпимость. Рядом с буддийскими храмами стояли мечети, несторианские церкви и даосские монастыри. При дворе хана служили мусульманские астрономы, тибетские ламы, китайские конфуцианцы и францисканские монахи. Папа римский направлял в Каракорум свои миссии, надеясь обратить монголов в христианство.

Согласно записям прославленных европейских путешественников — Плано Карпини (1246 год), французского монаха Вильгельма Рубрука (1254 год) и Марко Поло (1274 год), древний город Каракорум в те времена производил поистине неизгладимое впечатление на всех, кому довелось его увидеть. Особый восторг вызывали роскошь дворцаТумэн-Амгалан, и удивительное серебряное дерево с волшебным фонтаном, которое располагалось перед входом в эту резиденцию. Внутри ствола этого дерева искусно скрывались четыре трубки, поднимавшиеся к самой вершине. Отверстия этих труб смотрели вниз, причём каждое из них было выполнено в форме пасти золочёной змеи. Из одной такой пасти струилось вино, из другой — процеженное молоко, из третьей — медовый напиток, а из четвёртой — пиво, сваренное из риса.

Экономическая жизнь Каракорума была тесно связана с торговлей. Через город проходил Великий шелковый путь, и здесь пересекались караванные маршруты из Китая, Средней Азии, Персии и Руси. На рынках Каракорума можно было купить все: от китайского шелка до венецианского стекла, от индийских пряностей до скандинавского янтаря. Цены устанавливались в серебряных слитках или в китайской валюте — бумажных деньгах, которые печатались прямо в городе. Монголы первыми в мире ввели бумажные деньги в широкий оборот, и Каракорум был одним из центров этой финансовой революции.

После смерти Угэдэя в 1241 году Каракорум продолжал оставаться столицей империи при его преемниках. Однако постепенно центр власти смещался. Хубилай, внук Чингисхана, перенес столицу в Китай, в город Даду (современный Пекин). Каракорум стал терять свое значение, превращаясь в административный центр северных земель. В 1260 году вспыхнула война между Хубилаем и его братом Ариг-Бугой, который контролировал Каракорум. Ариг-Буга потерпел поражение, и это стало началом упадка города.

В XIV веке, после падения империи Юань и изгнания монголов из Китая, Каракорум ненадолго вернул себе статус столицы. Здесь располагалась ставка последних монгольских ханов, боровшихся за восстановление империи. Но в 1388 году китайские войска армии Мин захватили и разрушили город. Каракорум был сожжен, стены разобраны, дворцы разрушены. Оставшиеся жители разбежались, и на руинах воцарилось запустение.

Сегодня на месте Каракорума находится небольшое городище, которое местные жители называют Хархорин. От великой столицы остались лишь фундаменты нескольких зданий, фрагменты стен и каменные базы колонн. Самая известная достопримечательность — каменная черепаха, стоящая на постаменте. В древности такие черепахи служили опорами для стел с указами. Черепаха — единственное целое сооружение, уцелевшее от Каракорума. Она стоит посреди степи, обветренная и потрескавшаяся, но все еще хранящая память о прошлом.

Рядом с руинами Каракорума, на берегу Орхона, расположен буддийский монастырь Эрдэнэ-Цзу, построенный в 1585 году. При его возведении использовались камни, взятые из развалин столицы. Так древний Каракорум стал строительным материалом для нового центра веры. Сегодня монастырь является действующим, и тысячи паломников приезжают сюда поклониться святыням. Для них Каракорум — не просто руины, а место, где зарождалась история великого народа.

Каракорум прожил недолгую, но яркую жизнь. Он был столицей империи всего около ста лет, но за это время стал символом монгольского могущества. Сюда съезжались послы со всего света, здесь решались судьбы государств, отсюда уходили в походы армии, завоевавшие половину мира. Каракорум был не просто городом, а воплощением идеи единого мира под властью монгольского хана. И хотя от этой идеи остались только развалины, память о ней живет в веках. Каменная черепаха, стоящая среди степных трав, хранит молчание. Но ветер, дующий с Хангая, доносит шепот веков, напоминая о том, что даже самые великие империи однажды исчезают, оставляя лишь тени в песках времени.

РАСКОПКИ, ИССЛЕДОВАНИЯ

В первые десятилетия двадцатого века исследователи смогли установить, где находилась столица Чингисхана — в верхнем течении реки Орхон, в центральной части Монголии. Кочевое государство, состоявшее из юрт и временных резиденций, которые традиционно передвигались по территории в зависимости от наличия пастбищ и источников воды, возвело лишь один город, упомянутый в исторических документах, — «город сокровищ» Каракорум. Согласно записям хронистов, в эту монгольскую столицу, где было множество каменных сооружений и храмов, стекались богатые военные трофеи в виде золотых и серебряных предметов со всех концов света. На протяжении многих десятилетий в Каракорум беспрерывно прибывали караваны с ценными трофеями, а с завоеванных территорий доставляли лучших мастеров, чтобы те занимались строительством в городе. В исторических летописях упоминается, что ежедневно в город привозили до пятисот верблюдов, нагруженных продовольствием и различными товарами. Столица Великого хана славилась великолепием своих дворцов и каменных построек, которые по красоте могли соперничать с самыми богатыми городами мира.

Раскопки на месте предполагаемого Каракорума велись в 1948–1949 годах советско-монгольской археологической экспедицией, а затем возобновились в 1999 году силами немецко-монгольских специалистов. Пока что археологам не удалось обнаружить ничего сенсационного. От города не сохранилось никаких руин. Сейчас на этом месте простирается ровное поле, покрытое травой. Однако то, что скрыто под полутораметровым слоем почвы, еще предстоит выяснить ученым. К 2003 году частично был раскопан дворец, который идентифицируют как резиденцию Угэдэя; его размеры оказались значительно скромнее, чем описывали очевидцы в своих свидетельствах. Тем не менее археологи, работающие на раскопках храма, убеждены, что именно этот дворец и есть тот самый дворец Угэдэя в Каракоруме, который в 1253 году посетил и подробно описал посланник Людовика Святого к великому монгольскому хану Гильом де Рубрук.

Во время раскопок города еще в 1948 году были найдены надписи «Та-хо-линь» (китайское название города) и персидские надписи «Шэхръ Ханбалыкъ» (персидское название города). Эти наименования были отождествлены Н. Ядринцевым как обозначения монгольской столицы — Каракорума. На основании этих надписей на камнях, обнаруженных на территории монастыря Эрдэнэ-Зуу, возникло предположение, что найдена столица Чингисхана. Затем была обнаружена каменная стела с двуязычной надписью на китайском и монгольском языках, в которой кратко излагалась история монгольской столицы. Перевод этой надписи на стеле гласит: «Каракорум — место, откуда началась династия Юань». По мнению ученых, стела была установлена в честь четырехлетней реконструкции Каракорума, проходившей в 1342–1346 годах.

После падения империи Юань, в 1380 году, город был полностью разрушен китайскими войсками. От былого величия до наших дней уцелели лишь каменные черепахи — постаменты, служившие основаниями для каменных стел, на которых высекали важнейшие указы центральной власти. Согласно преданию, четыре гранитных черепахи защищали город от наводнений. Две из них сейчас находятся недалеко от монастыря Эрдэнэ-Зуу. Одну каменную черепаху можно увидеть у стен монастыря с северо-западной стороны, а другую — неподалеку в горах, на юго-востоке.

В 1889 году руководитель экспедиции Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества Н.Я. Ядренцев впервые выдвинул гипотезу о том, что руины, обнаруженные на месте современного Хархорина в долине реки Орхон, могут быть остатками столицы Чингизидов — города Каракорума. В своих записях он отметил: «Мы наткнулись на огромные развалины, которые вполне можно связать с городом сокровищ (Каракорум)». Это были первые и единственные найденные в верховьях Орхона руины. Позже их начали отождествлять с Каракорумом, основанным в 1219 году, завершённым строительством в 1235 году и разрушенным китайскими войсками в 1380 году. Начиная с 1263 года столицей Монгольской империи был объявлен Пекин, и монгольская столица переместилась из Каракорума туда. За 161 год существования Каракорум был столицей империи около 40 лет. Вторжение китайских войск в 1380 году, а также междоусобные войны монгольских феодалов привели к серьёзному разрушению города. В последующие два столетия город неоднократно подвергался грабежам и пожарам, и, по мнению историков, от древней столицы практически ничего не уцелело: ни остатков зданий, ни камней. Согласно одной из версий, из разрушенных каменных построек Каракорума в 1586 году возвели первый буддийский монастырь Монголии — Эрдэнэ-Зуу, поэтому на месте города не осталось никаких руин. Раскопки, проведённые в 1948–1949 годах, и изучение культурного слоя толщиной до пяти метров позволили сделать вывод о двух сильных пожарах, которые пережил город.

В сборнике трудов Орхонской экспедиции 1892 года обоснование принадлежности этих развалин древней монгольской столице Каракоруму изложено следующим образом: «К северу от монастыря Эрдэнэ-Зуу находятся руины древнего города, окружённого с трёх сторон небольшим валом. На территории города видны невысокие валы и холмы — остатки прежних домов, а также отчётливо просматриваются две главные пересекающиеся улицы. На юго-восточном углу города находится огромная каменная черепаха с четырёхугольным отверстием в спине, предназначенным для установки большой могильной плиты, похожей на памятник Кюль-Тегину. От самой плиты с надписями не осталось и следа. Вокруг черепахи расположены вал и пять значительных курганов, причём средний из них имеет внушительные размеры. На территории монастыря мы описали камни с надписями, привезённые туда из окрестностей. Особенно часто встречаются камни с китайскими знаками «Хо-линь» и «Та-хо-линь» (китайское название города), а также с персидскими надписями «Шэхръ Ханбалыкъ» (персидское название города), которые мы перевели как название города Каракорум. Все эти камни, привезённые в монастырь из близлежащего разрушенного города, доказывают, что этот город был столицей первых Чингисханов — Каракорумом, что полностью согласуется с китайскими сведениями, указывающими, что Каракорум находится в ста ли к югу от Угей-нора».

В конце XIX века А.И. Позднеев, опираясь на анализ множества письменных источников, подтвердил гипотезу Н.М. Ядренцева о расположении Каракорума на берегах Орхона. В 1948–1949 годах специальная археологическая экспедиция советских и монгольских учёных под руководством члена-корреспондента АН СССР С.В. Кисилева окончательно установила, что обнаруженные руины принадлежат столице Чингизидов — Каракоруму. В ходе раскопок был найден квартал ремесленников, специализировавшихся на металлургическом производстве оружия и снаряжения для армии; также были обнаружены бронзовые втулки для боевых колесниц. В ремесленных кварталах нашли кузнечные и железообрабатывающие мастерские с десятью печами для выплавки металла. При раскопках древней монгольской столицы в 1950 году было выявлено чугунолитейное производство, где для нужд армии изготавливали втулки (цуны) для телег и повозок с внешним диаметром до девяти сантиметров. К востоку от города, по мнению учёных, располагались пашни с оросительными каналами. Кроме того, были найдены египетские статуэтки, свидетельствующие о торговых связях с дальними странами, а также сельскохозяйственные инструменты. Несмотря на то что город в основном снабжался привозным хлебом и рисом, его окружали обширные, хорошо орошаемые с помощью каналов земледельческие поля (в настоящее время Хархорин это наверное единственный в Монголии город с оросительными каналами).

В юго-западной части города были найдены руины дворца Угэдэя, возведённого на гранитном фундаменте. В 1998 году, во время визита в Монголию канцлера Германии Романа Герцога, было заключено соглашение о проведении раскопок в Каракоруме. С 1999 по 2003 год небольшая команда немецких учёных из Института археологии Боннского университета совместно с монгольскими археологами занималась раскопками на этой территории. Полностью расчищены помещение, где трудились строители ханского дворца, и четыре большие печи для обжига кирпича. В большом количестве были найдены куски зелёной кровельной черепицы. Здание дворца было выполнено из качественно сформованного и обожжённого кирпича, оснащено отопительными системами: дымовые каналы проходили под полами комнат или под лежанками. На глубине полутора метров археологи обнаружили плиточное изразцовое покрытие пола, окрашенное в прекрасный зелёный цвет. Под дворцом найдены следы буддийского храма начала XIII века с росписью на стенах. Кроме того, откопано шестнадцать из шестидесяти четырёх гранитных плит, на которых когда-то стояли колонны дворца. Исследования храма Угэдэя позволили точно установить его габариты: фундамент дворца имеет размеры сорок на сорок метров, а круглые деревянные колонны делили его на семь секций. Тем не менее, в хрониках Рашид-ад-дина упоминается гораздо более крупный дворец, длина стороны которого равна дальности полёта стрелы — около 200–300 метров. Хотя большая часть плитки дворца уже извлечена из-под земли, никаких следов подземных пустот под ней пока не выявлено. Теоретически должны были сохраниться остатки подземных коммуникаций и помещений под дворцом, которые обслуживали знаменитое серебряное дерево — это устройство, описанное в источниках, где по трубам подавались спиртные напитки из подвала соседней постройки.

Среди предметов, обнаруженных при раскопках, оказались: браслет, китайское зеркало-толи, пряжка, а наиболее примечательной находкой стала печать. В марте 2002 года во время раскопок храма была найдена печать с уйгурским текстом. Эта латунная печать хорошо сохранилась и содержит надпись, указывающую время её создания: «на 2-ом году правления Сюньгуана». По мнению учёных, Сюньгуан — это родовое имя Бильге-хана, старшего сына Тогоонтимура, первого малого хана Монголии, правившего в Каракоруме с 1370 по 1378 год. Печать была отлита в 1371 году и принадлежала главе финансового ведомства, одного из шести министерств правительства средневековой Монголии.

ПРОЕКТ НОВЫЙ ХАРХОРИН

В 2022 году глава Монголии Ухнаагийн Хурэлсух подписал распоряжение о возрождении бывшей столицы империи и формировании свежей зоны экономического роста страны.

Монгольское руководство обнародовало план нового города, который появится на месте исторического Каракорума (Хархорина). Данную информацию распространила пресс-служба государственного комитета, отвечающего за строительство этого объекта.

Согласно проекту, Каракорум станет новой административной столицей Монголии. «Население нового города составит 500 тысяч человек. Концепция «умного города» предусматривает, что 70% улиц будут отданы пешеходам, велосипедистам и общественному транспорту, а 30% — личным автомобилям. В новом административном центре появится резиденция президента. Переезд правительства и министерств будет происходить постепенно», — отметили в комитете.

Сообщается, что территория нового Каракорума превысит 25 тысяч гектаров, что в 2,6 раза больше площади Улан-Батора. Трехэтажный президентский дворец займет участок в 60 гектаров. Международный аэропорт расположат в 50 километрах от центра города и назовут в честь внука Чингисхана — Мункэ-хана.

Однако проект сталкивается и с серьезными вызовами. Во-первых, стоимость строительства оценивается в десятки миллиардов долларов, а Монголия сильно зависит от экспорта сырья и колебаний мировых цен на металлы. Во-вторых, возникает вопрос водоснабжения: река Орхон — крупная, но и нагрузка на нее возрастет многократно. Экологи предупреждают, что неконтролируемая урбанизация может нарушить хрупкий баланс степной экосистемы. Наконец, есть социальный аспект: не все госслужащие и бизнесмены захотят покидать Улан-Батор, где уже сложилась привычная среда. Чтобы нивелировать риски, власти разрабатывают программы льготной ипотеки и субсидий на переезд, а также планируют построить скоростную железную дорогу между двумя городами.

Новый Хархорин оказывается заложником собственной географии. Отсутствие железнодорожной ветки превращает его в тупиковую станцию, где любой груз или пассажир заканчивают свой путь. В то время как Улан-Батор десятилетиями наращивал свой транзитный потенциал, оказавшись на перекрестке исторических маршрутов между Китаем и Россией, новый город обречен на роль конечной точки, а не узла. Это означает, что экономика не сможет опереться на сквозной поток товаров — любой контейнер, любой вагон придется доставлять сюда специально, а затем отправлять обратно порожняком или по завышенной стоимости. Железная дорога — это артерия современной экономики, и ее отсутствие делает любое промышленное производство в регионе заведомо неконкурентоспособным.

Долина Орхона, где предполагается строительство, является особо охраняемой природной территорией. Это накладывает жесткие ограничения не только на прокладку путей, но и на саму городскую застройку. Любой проект расширения дорожной сети или прокладки коммуникаций будет проходить через десятки экологических экспертиз и согласований. Строительство асфальтовой дороги на север до Булгана и выход на трассу Эрдэнэт — Дархан — граница с Россией — это не столько решение, сколько вынужденная мера. Эта дорога станет единственным наземным коридором, но ее пропускная способность ограничена, а зимнее содержание в условиях резко континентального климата потребует колоссальных бюджетных вливаний.

Ситуация усугубляется тем, что на юг дорогу строить некуда. Пустыня Гоби начинается практически сразу за пределами долины Орхона, и проложить там круглогодичную трассу до китайской границы — это инженерный подвиг, сопоставимый со строительством космодрома. Расстояние до ближайших китайских рынков в разы превышает расстояние до Улан-Батора, а сама трасса будет проходить через территории с подвижными песками и экстремальными перепадами температур. Таким образом, новый Хархорин оказывается зажатым между охраняемой природой и пустыней, имея лишь один узкий выход на север, который ведет не к крупным портам или рынкам, а к уже существующей промышленной цепочке Эрдэнэта и Дархана.

В таких условиях город рискует стать вечным дотационным проектом. Его существование будет полностью зависеть от государственного бюджета и решений, принятых в Улан-Баторе. Учитывая, что столица сама страдает от перенаселения и транспортного коллапса, у чиновников возникнет соблазн направить все потоки именно туда, оставляя Хархорин в изоляции. Без собственной промышленной базы и без возможности стать транспортным хабом город превратится в административный анклав, куда люди будут приезжать из-за распределения ресурсов, а не из-за экономической необходимости.

Единственным потенциальным ресурсом для нового Хархорина остаются туризм и наука. Долина Орхона с ее историческими памятниками и статусом охраняемой территории может привлечь ограниченный, но платежеспособный поток путешественников. Однако для этого потребуется качественно иная транспортная инфраструктура — малая авиация или вертолетные площадки. Без прорывного решения в логистике, без пересмотра статуса территории или без строительства железной дороги через Гоби, новый Хархорин обречен остаться красивой, но пустой столицей в степи, которая так и не станет новым центром притяжения для Монголии.

В долгосрочной перспективе новый Каракорум призван стать витриной монгольской модернизации — образцом умного города с минимальным углеродным следом, где искусственный интеллект управляет потоками энергии, а зеленые технологии интегрированы в каждый квартал. Если проект удастся реализовать, Монголия получит не просто столицу, а мощный центр притяжения для молодых специалистов, стартапов и ученых. Это амбициозная попытка разорвать цикл зависимости от одного города и одного сектора экономики, сделав ставку на диверсификацию и символизм. Будущее покажет, станет ли новая столица вторым Астаной (ныне Нур-Султан) или масштабным экспериментом, который столкнется с суровой реальностью монгольских просторов.

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ

Следы раскопок и остатки строения древней столицы Монголии можно обнаружить в 300-400 метрах на северо-запад от монастыря Эрдэнэ Зуу (около каменной черепахи). В степи можно увидеть небрежно огороженные участки земли с торчащим из-под земли синим полиэтиленом. Видимо по окончании раскопок археологи накрыли все полиэтиленом, а затем для сохранности засыпали землей. На земле можно увидеть осколки кирпича, плитки из которой были сложены храмы. Из-под земли выглядывают фундаменты большого строения. Фотографии можно посмотреть в нашем фотоальбоме.
В 2014 году раскопки продолжились. Обнажились каменные фундаменты.
В 2015 году начато сооружения фундамента. Планируется воссоздать сказочный дворец
В 2016 году закончено сооружения фундамента дворца.