Судьба кочевой культуры. Профессор Жуковская Н.Л.

СТАТЬИ, ПУБЛИКАЦИИ О МОНГОЛИИ

Судьба кочевой культуры.
Рассказы о Монголии и монголах. Жуковская Н.Л.

Жуковская Наталия Львовна Наталия Львовна Жуковская - доктор исторических наук, профессор заведующий Центром азиатских и тихоокеанских исследований ИЭА РАН. Наталия Львовна с 1957 по 2004 год провела в экспедициях 45 полевых сезонов, из них 20 лет в Монголии в должности начальника этнографического отряда Комплексной советско-монгольской историко-культурной экспедиции. Автор более 230 работ, в том числе 7 книг.

Автор предлагает взглянуть на традиционную культуру Монголии глазами этнографа. Вместе с автором читатель побывает в монгольской юрте, оценит лучшие блюда монгольской кухни, примет участие в национальных праздниках Цагаан сар и Наадам. Примет участие в беседах с ламами в стенах буддийского монастыря, познакомится с народным пониманием счастья и правилами этикета.

В авторском предисловии к работе Наталия Львовна отмечает, что монголах как классических представителях кочевого мира написано немало. Большой вклад в изучение монгольской культуры внесла отечественная наука. Во второй половине XIX — начале XX века территория Монголии и ее население стали объектом исследования ряда экспедиций, предпринятых русскими учеными и путешественниками по заданию Русского географического общества. Это Г.Н. Потанин, Н.М. Пржевальский, М.В. Певцов, А.М. Позднеев, Н.М. Ядринцев, П.П. Козлов и другие. Они стояли у истоков монголоведения, тогда еще не расчлененного на гуманитарные и естественные дисциплины. Их вклад в дело изучения Монголии огромен, работы их служат отправной точкой исследования и по сей день.

Особую этнографическую ценность представляют две книги: «Очерки Северо-Западной Монголии» Г.Н. Потанина (СПб., 1881 — 1883) и «Монголия и монголы» А.М. Позднеева (СПб., 1896—1898). В основе обеих работ лежат дневники экспедиций, длившихся от полутора до трех лет. Однако значение этих публикаций намного шире и глубже того, что принято называть дневником: в них представлены самые разнообразные сведения по истории страны, ее городов и монастырей, описания способов ведения кочевого хозяйства и примитивного земледелия, почтовых служб и извозного промысла, экономики и торговли, религиозных праздников и археологических памятников, собраны богатые материалы по монгольскому фольклору (сказки, легенды, мифы). Обе эти книги и поныне служат хорошим источником для ученых, занимающихся историей, этнографией, фольклористикой Монголии, хотя со времени выхода обеих прошел целый век (первой — чуть больше, второй — чуть меньше).

Прошедший век для Монголии — это не просто сто лет, это время, включившее в себя эпохальные события: народную революцию, переход от феодально-теократического государства к народной республике, кооперацию сельского хозяйства, оседание кочевников, возникновение индустрии, создание социалистической экономики — все то, что в научной литературе получило название «скачок из феодализма в социализм, минуя капиталистическую фазу развития». Успехи, достигнутые маленькой, если не по площади, то по человеческим ресурсам, Монголией, огромны. Трудно даже представить, видя ее города, аймачные центры и сомоны, что еще несколько десятилетий назад это была кочевая страна со специфической кочевой экономикой, кочевым мировоззрением и кочевой культурой. Судьба последней практически предрешена. Она постепенно, не очень быстро, но все же заметно, исчезает, ибо исчезает порождавшая ее социальная, экономическая и мировоззренческая база. Успеть зафиксировать и осмыслить все то, что еще можно увидеть и услышать, — одна из святых задач этнографии в наши дни, науки, основная миссия которой — выявление, изучение, реконструкция, сохранение всех типов традиционных культур народов земли.

Книга состоит из 16 очерков, в каждом из которых какой либо сюжет, явление, факт культурной традиции монголов пропущен через призму личного к нему отношения автора или его восприятия другими сотрудниками этнографического отряда экспедиции. В каждом из очерков нашли отражение и уже исчезающие, и еще сохранившиеся, и весьма трансформировавшиеся под влиянием фактора времени элементы кочевой культуры. Мир кочевой культуры столь же цельный, сбалансированный, по-своему замкнутый, как и любой другой. Он един и многообразен в одно и то же время. И он, как и мир других культур, нуждается в том, чтобы память человечества сохранила его постепенно изменяющийся и во многом исчезающий облик.