Религиозный обряд Цам. Маски. Танцы.

КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ МОНГОЛОВ

РЕЛИГИОЗНЫЙ ТАНЕЦ ЦАМ

ДУША ЧЕЛОВЕКА, УВИДЕВШЕГО ТАНЦЫ ЦАМ, ПРОСВЕТЛЯЕТСЯ

Танцы, которые в Монголии называют словом «Цам» — это не развлечение. Это молитва. Это древний религиозный ритуал, в котором движение тела становится священным языком, понятным лишь посвящённым. В отличие от обычных танцев, где главное — ритм и красота, Цам имеет строжайшую структуру, каждый жест выверен до сантиметра, каждый шаг наделён глубоким буддийским смыслом. Это ритуал очищения, изгнания злых духов и призыва благословения для всех живых существ.

В середине июля в Хархорине в монастыре Эрдэнэ-Дзу ежегодно устраивается религиозная церемония цам, особенностью которого является театрализованное костюмированное представление с красочными устрашающими масками из папье-маше, своими размерами в 2-3 раза больше головы человека. Сохранившиеся до наших дней костюмы, атрибуты, украшения и особенно маски, создававшиеся для религиозной церемонии - представления цам, являются, как правило, шедеврами декоративно-прикладного искусства старой Монголии.

Ежегодно в монастыре Дашчойлон проходят традиционные танцы Цам. Служители монастыря начинают готовиться к столичным представлениям Цам за несколько дней. Эти танцы являются сутью тайной молитвы для медитации «дияа». Монахи начали исполнять этот танец примерно 10 лет назад. Подготовительные работы начинаются за 4 дня до начала самой церемонии. И за это время монахи медитируют, читают молитвы нянба «дува», окропляют маски и костюмы, готовят «балин тахил», а следующие 3 дня читают молитвы и танцуют Цам внутри монастыря. В последний день Цам выходит наружу, чтобы познать смертность бытия, очистить все сущее от скверны и достичь просветления. Поэтому, чтобы получить благословение, верующие сопровождают Цам.

Цам означает «танцы по кругу», исполняют его во многих странах Востока. Он включает в себя целую философию, и свои традиции.

Впервые Цам в Монголии танцевали в монастыре Эрдэнзуу.

Танец "Цам" или "Гарчам", подразумевающий под собой тайную молитву, родом из Индии, распространился в Тибете в конце VIII в, и с середины XVIII века появился в Монголии. Многие ученые исследовали происхождение этого зрелища, и вот некоторые их них:

Цам - это соединение буддийской пантомимы, привезенной из Индии монахом Бадма Самбава, с шаманскими таинствами, которые были распространены в Тибете.
Когда знаменитый монах из «красного» течения буддизма Ловон Бадамжунайн приехал в Тибет, в 775 г., он решил основать монастырь Самъяа. И чтобы усмирить духов нечеловеческой черной силы той местности, он совершил молитву "Жахар" и совместил ее с ритуальными танцами, что и стало началом распространения танцев Цам в Тибете.
Известный российский монголовед Н. Шастина в своей статье описывает любопытное предание. Тибетский властитель Ландрам (841–901) придерживался шаманских верований и был ярым противником буддизма в Тибете. В период его правления разрушались монастыри, а монахов повсеместно притесняли, поэтому те укрывались в горах и обустраивали жилища в пещерах. В конечном итоге из семидесяти тысяч монахов в живых осталось лишь семеро.

Этого жестокого правителя уничтожил монах-чойжин по имени Лхал-хумбалдорж. Для осуществления задуманного он смастерил себе костюм черно-белой расцветки с просторными рукавами, скрыв в них лук и стрелы, а своего белого коня выкрасил в пестрые тона. Затем он облачился в одежду белой стороной наружу и отправился к императорскому дворцу. У ворот дворца он принялся танцевать и подпрыгивать, энергично вращая рукавами. Когда заинтересовавшийся правитель выглянул взглянуть на необычное представление, монах извлек лук и поразил его стрелой. После этого он перевернул наряд черной стороной и прыгнул в реку. Так ему удалось скрыться от стражи. С того времени он укрывался в горах, ведя жизнь отшельника, и с той же поры стал исполняться маскированный танец Цам, призванный одолеть всех недругов буддийской веры.
Исторические источники сходятся вопросе, где и когда впервые в Монголии исполнялись танцы Цам: в самом старом буддийском монастыре «желтого течения» Эр-дэнэзуу в 1756г., и другие монастыри последовали его примеру и стали исполнять каждый свой Цам. Но эти источники касаются только монастырей халхинских племен, потому что сохранился документ, согласно которому за 63 года до этого, т.е. в 1723г. в ойратской Джунгарии исполнялся этот танец в предверии Лунного Нового года. Об этом в своем личном дневнике писал российский посол Иван Ун-ковскийн, который 2 года жил при Джунгарском правителе Цэвээн-равдане. Поэтому документально подтвержденный факт первого исполнения танцев Цам среди монгольских племен произошел в начале ХVIII в.

А вот танцы "Жахар цам" были устроены в самом крупном халхин-ском монастыре Халхын их хурээ, который устанавливал религиозные стандарты по всей стране, лишь в год железного барана XVI шестидесятилетия, т.е. в 1811г. по юлианскому календарю, в период правления IV Жавзандамба ху-тагты (1755-1813). Одежду и церемониал столичного Цам разработал V Далай лама, взяв за основу традиции тибетского монастыря Дашлхумбэ. Но при этом поговаривали, что тибетские монастыри не поделились тайной молитвой "Дансранжамцын гарчим", составлявшей суть этих танцев. Поэтому молитву сочинил монгольский лама XII их хамба Жадрын Хайдав, и эта молитва ничем не уступала тибетскому оригиналу. При постановке танцев Цам в монастыре «Эрдэнэзуу товд унзад», аграмба гэлэн Сэнгэравдан разработал церемониал и написал специальную книгу-руководство.

Отсюда следует, что хотя танцы Цам, которые исполнялись в тибетском монастыре Дашлхумбэ, монгольском монастыре Эрдэнэ-зуу и в столице, хотя и имели одно происхождение, довольно сильно отличались между собой. С одной стороны, танцы Цам бесспорно являются культурным и духовным наследием нашего народа, а с другой стороны это религиозная церемония, призванная уничтожать все плохое, злое и приносящее страдания. Поэтому, любуясь этими танцами, надо не только радоваться глазами, но и очищать свою душу, читая про себя молитвы. Тогда зрелище принесет свои несомненные плоды.

Поэтому в прежние времена мудрецы говорили: «Душа человека, увидевшего танцы Цам, просветляется». Танцы Цам заканчиваются тем, что сжигают чучело «балин», который призван подавить злобу и избавит от страданий. Проведение церемониальных танцев Цам позволяет избавить местность от сильной жары и холода, избавить от других природных катаклизмов, призвать мир к спокойствию, поэтому все собравшиеся верующие искренне возносят свои молитвы, любуясь столичными танцами.

В разные исторические периоды Цам то расцветал, то приходил в упадок. В годы коммунистического режима в Монголии буддийские монастыри были закрыты, ламы репрессированы, а ритуальные танцы запрещены под страхом тюремного заключения. Многие маски и костюмы были уничтожены. Но традиция выжила. Старые ламы, рисковавшие жизнью, передавали секреты Цама своим ученикам тайно, в отдалённых местах, под покровом ночи. И когда в 1990-х годах религиозная свобода вернулась в Монголию, оказалось, что корни Цама живы. Сейчас восстановление этих ритуалов идёт полным ходом. Старые маски воссоздают по фотографиям, костюмы шьют заново, а молодые монахи учатся танцевать так, как танцевали их предки сто и двести лет назад.

Цам не исполняется каждый день. Обычно его показывают один-два раза в год, во время главных буддийских праздников, например, на Цагаан Сар — Белый месяц, монгольский Новый год, или на праздник Мистерии Цам, приуроченный к определённым дням буддийского календаря. В эти дни в монастыри стекаются тысячи людей. Они приходят не как зрители в театр. Они приходят как участники священнодействия. Зрители получают благословение от самого танца. Считается, что тот, кто увидел Цам своими глазами, очищается от грехов. Тот, кто коснулся края одеяния танцующего монаха, получает защиту на год вперёд. Потому вокруг площадки, где исполняется Цам, всегда толпа. Люди стоят часами под солнцем или под дождём, не сводя глаз с масок.

ИСПОЛНЕНИЕ ТАНЦА ЦАМ

Танец Цам в классическом его виде представляет собой театрализованную мистерию. Монахи в ярких, расшитых золотыми и серебряными нитями одеяниях, в масках божеств — докшитов, защитников веры — движутся по кругу в ритме глухих ударов барабанов и протяжных звуков длинных труб. Каждая маска имеет своё значение: есть маски гневных божеств, с оскаленными клыками и выпученными глазами, есть маски животных — оленя, быка, льва. Есть даже маски скелетов — владык кладбищ, напоминающих зрителям о бренности всего сущего. Эти маски не просто сценические аксессуары. Монах, надевающий маску, на время танца перестаёт быть самим собой. Он становится носителем силы того божества, чей облик принял. Потому процесс облачения в Цам сопровождается особыми молитвами и благословениями.

Танец строится вокруг центральной темы: борьбы света и тьмы, добра и зла. Гневные божества топчут ногами символические фигурки врагов веры. Скелеты пляшут вокруг, напоминая, что смерть уравнивает всех. И среди этого вихря движений есть строгий порядок. Каждый монах знает своё место в круге, свой шаг, свой поворот головы. Ошибка одного может разрушить весь ритуал. Поэтому Цам — это испытание не только для тела, но и для духа. Это медитация в движении. Даже когда на арене одновременно танцуют десятки монахов, должно создаваться впечатление, что движется одно единое существо.

Древний религиозный танец Цам представляет собой один из ключевых обрядов буддизма, который через символические образы святых и демонов передаёт суть вероучения. Это театрализованное действо исполняется искусными танцорами, облачёнными в костюмы, изображающие апостолов, злых духов, животных или обычных людей. Для проведения церемонии требуются роскошно украшенные наряды.

Изначально Цам совершался исключительно как сакральный ритуал внутри монастырских стен — во дворе или храме, где его могли наблюдать только посвящённые. Глубокое мистическое и магическое содержание танца было понятно лишь тем, кто прошёл специальное духовное обучение, и тщательно скрывалось от простых верующих. Со временем обряд перенесли на площадь перед монастырём, и грозное таинство превратилось в средство сбора пожертвований, утратив свою изначальную тайну и став театральным зрелищем. Персонажами Цама выступают различные божества и сверхъестественные существа. Их роли исполняли ламы, надевавшие фантастические одеяния и устрашающие уродливые маски. Эти маски сегодня хранятся во многих музеях, но особенно богатая коллекция находится в Улан-Баторе, в Музее истории религии. Множество масок развешано на стенах храма, лежит на полках и в витринах монастыря Чойджин Лама. Особенно зловеще выглядят маски гневных и свирепых божеств из разряда докшитов — персонажей докшитского Цама, которые считаются «защитниками закона» и хранителями веры. Один лишь их облик должен был отпугивать врагов буддизма и внушать ужас зрителям. Лица у них раскрашены в зловещие тона: красный, синий, зелёный; выражение — хищное, жестокое, кровожадное. Предназначение докшитов заключалось в уничтожении еретиков и противников религии, и их внешность полностью соответствовала этой задаче.

В Цаме присутствует множество персонажей из разнообразных народных историй, а также различных животных, которые олицетворяют добрые и злые силы. Более того, из семисот монгольских монастырей свыше пятисот имели свои местные варианты этой церемонии. Для изображения положительных и отрицательных животных символов привлекались такие образы, как Хангарид — властелин птиц, лев — царь зверей, олень — воплощение красоты среди животных, ворона — предсказательница, а также разные виды домашней скотины. Кроме того, цвет и оформление костюмов, а также других атрибутов, используемых во время церемонии, служили ключами к пониманию личности изображаемых персонажей.

Длинные, расшитые золотом танки с изображениями Будды и Тары вывешиваются перед зрителями, закрывая горизонт и создавая ощущение присутствия этих святых.

К началу двадцатого века в каждом монгольском монастыре Цам проводился хотя бы раз в год. На него собиралось огромное количество людей. В танце-пантомиме, исполняемом монахами, участвовало до шестидесяти человек. Согласно буддийской традиции, Цам является неотъемлемой частью религиозного праздника Майдари (Майтрейи).

В течение года буддисты отмечают пять основных праздников, называемых Великими хуралами.

Первый - Цагасар, праздник Нового года, - длится 16 дней. К нему подготавливают гороскопы, люди дарят друг другу различные амулеты.
Второй праздник - Зула, восхождение Цзонхавы на небо. В этот день тысячи светильников зажигаются в память о великом учителе.
Третий праздник посвящен учению Калачакры.
Четвёртый - Весак, день рождения, Просветления и ухода в нирвану Будды Шакьямуни., совпадающий с началом весны, поэтому алтари утопают в цветах. В этот день монахи разыгрывают сцены из жизни Учителя, великие ламы наставляют верующих в Учении.
Пятый и самый зрелищный праздник посвящен Майтрейе (Майдари - хурал). Тысячи буддистов приезжают в монастыри, чтобы принять участие в процессии, изображающий приход Майтрейи. Из специального храма, имеющегося в каждом монастыре, выносят золотую статую бодхисаттвы, помещают на колесницу, и монахи везут её вокруг монастыря. Верующие стремятся прикоснуться к колеснице и коню Майтрейи в надежде, что это принесёт счастье. Под оглушительные звуки труб и барабанов кружились в танце духи, один за другим выходят со свитой дхармапалы - в буддийской мифологии боги - защитники учения и их последователей. В основной список входит 8 богов Ваджрабхайрава, Хаягрива, Бэгце, Яма, Махакала, Шри-деви, Вайшравана, Брахма. Но иногда к их числу причисляют и многих других местных божеств и духовных подвижников таких как Падмасамбхава, который с помощью магии и чар обратил в буддизм языческих богов Тибета.

Появление Белого старца неизменно вызывает всеобщее веселье: он пытается уснуть среди танцующих, просит табак у зрителей и раздаёт детям сладости. Белый старец, известный также как Цаган Эбуген, считается покровителем всех живых существ и главой духов земли и воды. Согласно народным поверьям, в древности он был одним из великих шаманов, вёл праведный образ жизни и впоследствии был канонизирован в буддийской традиции. Цаган Эбуген входил в число популярных ламаистских божеств. В мистерии цам он предстаёт как комический персонаж, изображающий простого человека, что вызывало симпатию у зрителей ритуального действа.

Белый старец, с крупной седой головой и одетый в белый халат, выходил на сцену после докшита Джамсарана. Маска Джамсарана изображала вооружённого воина в доспехах и красной одежде, с красным лицом, тёмными жёлто-красными волосами, пылающими бровями и усами. В одной руке он держал меч, в другой — сердце врага. Белый старец обычно появлялся перед Чойджалом, который считался царём закона. Его маска отличалась особой яркостью и красочностью.

Маска Чойджала была самой крупной среди всех масок мистерии. Она изображала голову быка синего цвета, с рогами, открытой пастью и оскаленными зубами, с тремя глазами, видящими прошлое, настоящее и будущее, и загнутым вверх кончиком носа. Верхний край маски украшали пять золотых черепов. На концах рогов располагались металлические пластины, выполненные в виде языков пламени. Ритуальное одеяние Чойджала было синего цвета, с вышитыми драконами. Поверх него надевалось ожерелье из черепов, а также добавлялись колокольчики. Его атрибутами служили «зеркало кармы», книга судеб и весы. В правой руке Чойджал держал жезл в форме скелета, которым он помахивал, чтобы отгонять злых духов. В левой руке у него находился аркан с кольцом и железным крюком, предназначенный для улавливания грешных душ и укрощения вредоносной силы непокорных нечестивых духов.

Появление Белого старца между Джамсараном и Чойджалом и как бы разряжало напряжение, связанное с грозными танцами "самых ужасных". Последним появляется Эрлик, вооружённый палицей - скелетом, крюком и петлей. Зрители внимательно следят, чтобы он даже краем одежды не коснулся их, - есть поверье, что это может привести к смерти. Наступает кульминационный момент - сожжение пирамиды сор, сделанной из теста, бумаги и реек, она изображает врага веры. Когда пирамида сожжена, земля считается очищенной от злых сил.

Центральным персонажем цама является Владыка ада, верховный судья над душами умерших — Эрлик (древнеуйгур.) или Яма (древнеинд.). Это грозное божество предстает в трех ипостасях: повелитель трех миров, независимый вершитель судеб и собственный палач.

Согласно тибетским толкованиям, эти три свойства объясняются так: Он властвует над всеми тремя мирами — подземным, наземным и небесным; если душа умершего, страшась кары, укрылась бы из одного мира в другой, она все равно не избежит возмездия Владыки смерти, ибо его власть не знает границ. Если бы Владыка смерти вместо себя посылал чиновников, гонцов или других посредников, то от них можно было бы откупиться или избавиться от наказания взятками, но он является лично. Если бы Владыка смерти для свершения кары посылал вместо себя чиновников и прочих, то их можно было бы умолить или силой избежать наказания, однако он не посылает никого другого, а приходит сам и вершит все возмездие собственной властью и силой, поэтому спастись от него почти невозможно.

На сценическую площадку он выходил в сопровождении свиты под особенно резкую и зловещую музыку. Ряженые совершали огромные прыжки, кружились на одной ноге, низко наклонялись и проводили руками по воздуху, словно этими движениями уничтожая врагов веры во всех трех мировых сферах.

Когда последние удары барабана затихают и монахи в изнеможении снимают маски, зрители расходятся медленно. Они остаются под впечатлением ещё долго. Цам — это тяжёлое зрелище. Оно не оставляет равнодушным. Кто-то плачет, кто-то замирает в молчании, кто-то улыбается со слезами на глазах. И в этой реакции — главная сила древнего ритуала. Он учит не бояться смерти, не привязываться к мирскому, помнить о высшем. И через движение, через танец, через краски и звуки он говорит с каждым на языке, который понимает душа.

Сегодня Цам вновь обретает силу в Монголии. Молодые монахи, многие из которых родились уже после коммунизма, с энтузиазмом учатся древнему искусству. Они понимают: удерживая эту традицию, они удерживают связь с корнями буддизма, связь с историей, связь с теми, кто ушёл, и с теми, кто придёт после них. И каждый раз, когда над степью разносится низкий гул барабанов и труб, земля Монголии вздрагивает в такт шагам танцующих монахов — и время замирает.

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:

Достопримечательности Улан-Батора
Национальный музей истории Монголии
Музей искусства
Музей Чойжин Лама
Зимний дворец Богд Хана
Монастырь Гандан
Еще в 1995 году постановлением правительства Монголии маска бурхана “Улаан Жамсран” была зарегистрирована как величайшее творение. Эта маска покрыта красным кораллом. Частью маски также является дээли и другая атрибутика. 18 таких изделий созданы из костей, шелка, парчи, бирюзы. Сама маска с дээли хранится в музее Чойжин ламын сумэ. Его создал один из искуснейших ваятелей XIX века Пунцаг-Очир. При создании маски использовались золото, серебро, жемчуг, бирюза. Самого жестого бурхана “Улаан Жамсран” украсили еще и 6000 красных кораллов. Маска весит 30 кг, а вместе с дээли и другой атрибутикой вес одеяния достигает 70 кг. Маска “Улаан Жамсран” использовалась при исполнении буддийской мистерии “Цам”. По материалам сайта www.asiarussia.ru

ЛИТЕРАТУРА

Использовались материалы С.А. Клещевской, Алтайский край, п. Малиновое Озеро.
Б.Мунхзул. Опубликовано в газете "Монголия сегодня" №31 (541) от 12 августа 2012 год.